\

Император и правящая великая герцогиня и сами с врагами успешно управились.

Естественно, пришлось показать моему ректору и профессору магических наук личей. Ни он, никто другой из современных магов никогда возможности изучить этих существ не получали. При встрече в проклятых землях либо лич убивал мага, либо маг лича. А тут такой уникальный шанс! Конечно, Элифас упустить его не мог.

— Дрейк, — с сожалением произнес он, увидев мою марионетку. — Был моим студентом. Не самым бестолковым, к слову. А потом вот с этой связался, — архимаг с презрением посмотрел на ту, которая совсем недавно еще была членом Высшего Совета магов Люсиндой.

— Сбила парня. Втянула его в свою охоту на темных. Сколько народу они ни за что на костер отправили! По одному только подозрению. Без малейших доказательств. Эх… Могу я с ними поговорить, осмотреть их? — спросил, переходя на деловой тон, Элифас.

— Конечно, — ответил я. — Оба в полном твоем распоряжении, Элифас. Сейчас мы с Элениэль прикажем обоим выполнять любые твои приказы.

В итоге провели в башне целый день. Мы с Элениэль сначала прокатились по окрестностям, потом пообедали и отдохнули в моей местной спальне.

Элифас не ел, не пил, будто и сам личем стал, и вышел во двор, когда уже начало смеркаться.

— Интереснейшую информацию почерпнул, — заявил он довольно. — Дрейк почти ничего не соображает. Только команды выполнять может. То есть, например, ему можно поручить что-то охранять и пропускать людей только при произнесении определенного слова. Но ничего более сложного он делать не способен. Себя не помнит, разумеется. Овощ, как вы, ваше императорское величество, изволите выражаться. А вот Люсинда! Это переворачивает все, что нам известно о личах.

Прекрасно помнит свою прошлую жизнь. В рамках задания может принимать самостоятельные решения. В общем, я бы сказал, что она почти, как живая. Очень ценный экземпляр вам, ваше высочество, достался, — поклонился архимаг Элениэль. — Если когда-нибудь будет возможность, пришлите ее, пожалуйста, ко мне в академию. Буду на ней студентов учить.

После отъезда наших неудавшихся спасителей я еще несколько дней дописывал указы, продолжал успокаивать Изабеллу с Дианой, иногда ловил на себе вопросительные взгляды Рагнхильды — не передумал ли я по поводу своего согласия на ее просьбу.

Нет, не передумал и не забыл. И не жалею об этом ни единой секунды. Особенно сейчас, когда понимаю, что возвратиться в Юмиле после посещения Сиверса не получится. Надо ехать к Сигрид.

Вчера в крепость, где наш гарнизон располагается, и где мы остановились, прибыл от нее гонец. Проездом. Спешил ко мне в Юмиле с письмом. И вот это письмо мои планы и изменило. Уж больно оно любопытное оказалось. Не в стиле Сигрид. Всегда сухой и холодной.

Сплошные дифирамбы Мелиссе.