\

Впрочем, кошек жалко, можно хорьков использовать. Ну, или крыс (у нас, правда, этих неприятных животных нет — извели всех, дефицит теперь), — подмигиваю Изабелле, давая понять, что говорю не всерьез.

Я, конечно, шучу, но уверен, что теперь Диана и Элениэль своих приближенных точно угомонят. С Изабеллой никогда нельзя быть уверенным, что самое жестокое решение не покажется ей наиболее правильным и простым. И отвечает за порядок на женской половине замка, в конце концов, именно она.

Так что уже несколько дней наслаждаюсь тишиной и покоем. Никаких докладов от моих карликов о сварах не поступает.

Хорошо…

А девушек в наказание отлучил временно от себя. Кроме Изабеллы, конечно. И Элениэль. И Дианы. Теперь внимание им оказываю только в качестве исключений, которые, впрочем, случаются каждый день. И каждую ночь. Самого себя мне как-то ограничивать в желаниях не с руки.

Послом Алиры оказалась не кто-нибудь, а дочка королевы Драура — Алаисса. До этого ее никогда не видел, но сразу признал родственную связь с моей милфой-любовницей. Такая же корпулентная, как и ее мама.

В смысле — здоровая до невозможности. Не толстая. Таких среди дроу, как и среди светлых эльфов, не найти. Конституция у них другая. А именно — здоровая. Так и представляется невольно, как подобная девушка заходит в горящую избу и останавливает на ходу коня.

Вся затянута в кожаный костюм для верховой езды. Бедра, руки, грудь, плечи… Спину с трона не видно, но уверен, что и она тоже на уровне. А уж, простите, корма! На нее и с моей позиции не обратить внимания невозможно. Знаменитая этой частью тела Ким Кардашьян вместе с Дженифер Лопес просто плачут в пыльном углу от зависти.

И при всем этом богатстве форм — тонкая талия, перетянутая широким ремнем, на котором болтаются ножны от порядочного меча. Само орудие убийства на входе мои гвардейцы отобрали. Мда… Достанется кому-то это счастье в жены. Девушка пока еще свободна. Об этом я знаю от Алиры. Рано ей еще замуж. Видимо, не расцвела пока полностью. Когда это произойдет, подозреваю, и собственную маму затмит.

Впрочем, я что-то не о том. Когда у такой девушки глаза на мокром месте, это производит еще большее впечатление, чем кувалда в ее нежных ручках.

— Я слушаю тебя, Алаисса. Говори, с чем к нам в Юм пожаловала? — спрашиваю я, лелея надежду, что она приехала не из-за инцидента с Элениэль или еще хуже — что тот убитый моей эльфийской женой муж Алиры не был отцом девушки. Последнее было бы совсем не кстати.

— Моя мать, королева Алира просит вас, Великий герцог Юма Ричард принять под свое покровительство и приютить наш народ, — выговаривает Алаисса, чуть не плача.