\

Наверняка Берия подготовил Багирова, потому наш разговор прошёл гладко. Багиров взялся решить вопрос за полгода. В Узбекской ССР на должности руководителя находился Амин Ирматович Ниязов. Я вызвал его в Москву и подробно пояснил, что от него требуется провести референдум, ну и получить согласие народа на автономную республику. Ниязов оказался покладистым, не возражал, пообещал за полгода управится. Следующим на мой вызов прибыл 1-ый секретарь Компартии Киргизии Николай Семёнович Боголюбов. Моё предложение воспринял адекватно. Киргизия статус союзной республики имела недолго, с 36-го года.

Так что Боголюбов согласился с моим предложением и отбыл исполнять то, что от него требовали товарищи по партии и товарищ Сталин. Оставалась Туркменская ССР. Сначала я думал направить в Туркмению варяга[216], но вызвав к себе руководителя компартии, а там сейчас работал Шаджа Батырович Батыров, отказался от идеи замены руководителя. Батыров и сам справится с тем, что ему поручено."

"Пока велись разговоры с руководителями республик, я размышлял о судьбе Брежнева. Я не считал Леонида Ильича плохим человеком.

Хотя в прошлой жизни Павла Обухова, правление Брежнева называли застоем[217], назвать те времена плохими язык не повернётся. Тем не менее Брежнев пришёл к власти в своё время путём политического переворота. А с человеком, имеющим такие замашки и жаждой к власти, нужно быть крайне осторожным. Потому я решил использовать Леонида Ильича в промышленности. В данный момент Брежнев работает в Днепропетровске 1-ым секретарём обкома партии, наверняка не помышляет о захвате власти в СССР, а если и помышляет, то тайно. Так как никто об этом пока не знает. Однако Брежнев много делает для восстановления чёрной металлургии в области. В работе он достаточно деятельный потому я решил поставить его пока в резерв. Разберёмся с составом СССР, потом можно подумать, куда деятельного Лёню пристроить, но точно не во властные структуры. Не следует соблазнять хорошего человека властью. Тем временем приближался конец 1949-го года. На это время был запланирована встреча Мао Цзэдуна и меня, то есть Сталина. Я собирал информацию о руководителе Китая. Меня нисколько не тревожило то, что Мао Цзэдун во многом исповедует мелкобуржуазную и крестьянскую идеологию. Хотя многим моим товарищам в ЦК КПСС такое не нравилось. Мне нашёптывали в уши, что более желательным и надёжным партнёром будет Ван Мин, который является руководителем делегации Компартии Китая в Коминтерне. Для меня такой аргумент не показатель. Во-первых, я знал из будущего, что Мао прижмёт к ногтю всех своих соперников. Во-вторых, я до сих пор не определился со своим отношением к самому Коминтерну.