\

Сначала хотел пристроить к Куприянову Геннадию Николаевичу, 1-ому секретарю ЦК КПСС КФССР. Вызвал Куприянова на разговор в Кремль. Поговорили. Мне Куприянов понравился. На него пытался наезжать Маленков, но я прекратил попытки новых репрессий. Куприянов добивался наград для подпольщиков, а такая инициатива достойна уважения. Поставил перед ним конкретную задачу. Он должен за год подготовить референдум, перевести республику в автономию, а заодно переименовать Карело-Финскую ССР в Карельский автономный округ. Надо отдать должное, что Куприянов не спорил и согласился с моими доводами.

Семичастный назначен к Куприянову помощником. В это же время я вызвал всех 1-ых секретарей КПСС Прибалтики. В данное время в Эстонской ССР руководил Пялль Эдуард Николаевич, Литовской ССР — Антанас Юозович Снечкус, Латвийской ССР — Ян Эдуардович Калнберзинь. Все они коммунисты со стажем, абсолютно лояльны к КПСС. Перед ними поставлена задача перевести республики в автономные, а следующим шагом возможно и объединение в республику Прибалтика, хотя лично я не настаивал. Оставались республики Кавказа и часть республик в Азии.

С Молдавией вопрос решался быстро. Сейчас там работал в должности 1-го секретаря компартии Николай Григорьевич Коваль, он поддерживал мою идею о переводе Молдавии в автономию, даже пообещал провести референдум в течении шести месяцев. С Арменией вопрос решался достаточно легко. Григорий Артемьевич Арутинов, в данный момент он находился на должности 1-го секретаря Компартии Армении, мою идею поддержал и взял обязательство к середине 50-го года провести референдум. В этой истории не случилось репрессий с выселением неблагонадёжных людей в Алтайский край.

Что произошло в другой истории, где я был личностью Павла Обухова. Так что я мог спокойно рассчитывать на лояльность товарищей из Армении. С Грузией вопрос решился ещё проще, чем с Арменией. Кандид Несторович Чарквиани, 1-ый секретарь компартии, можно сказать принял моё решение к исполнению, без лишних вопросов. Я правильно сделал, что не стал прессовать Берию, а выказал доверие ему. Возможно, это тоже сыграло роль на лояльность грузинских товарищей. Решить вопрос оставалось с Азербайджаном и республиками Азии. Вызвал 1-го секретаря Азербайджана, там работал Мир Джафар Багиров. Я думал какой составить с ним разговор, но вмешался случай. Сам я не всё помнил из жизни Сталина, а его память не всегда давала подсказки. Однако Багиров перед посещением Кремля встретился с Берия, оказалось, что они давно дружат. Кроме того, Багиров принимал активное участие в репрессиях 37-го года в своей республике. Я поставил себе на заметку разобраться в делах репрессированных. А сейчас можно было использовать Багирова в своих целях.