\

Не сомневаюсь, что новый Сталин отличался от того, что был до 10 октября 1945-го года. Однако окружение если и заметили изменения, то никто вслух не высказывался. По совету Виноградова я прошёл амбулаторное обследование. Мне и самому хотелось понять, насколько лет моего здоровья хватит находится во главе государства. Результаты обследования удивили Виноградова, а меня порадовали. Особенно радовало то, что рука с каждым днём работала всё лучше и лучше, а ещё пропала хромота. Цвет лица с серого изменился на более живой. Оспины, точнее следы от болезни оспа, не исчезли.

Но я в конце концов не красна девица, чтобы переживать по такому поводу. Мысленно я поблагодарил Небесную Канцелярию.

— Удивительно! Иосиф Виссарионович, ваше сердце, я бы сказал, работает, как у молодого. Не пойму, что происходит, — эмоционально говорил мой доктор.

— Война закончилась, страну восстанавливать надо, Владимир Никитич. Организм перестал хандрить. Жить хочется и радоваться мирному времени, — пошутил я.

Уходя от доктора, я кивнул Власику, чтобы он поговорил с Виноградовым о том, что не следует распространятся о здоровье Сталина.

Что тот и сделал. Уже в машине Власик доложил.

— Владимир Никитич всё прекрасно понял, на вопросы будет отвечать, что всё хорошо без подробностей, — я удовлетворённо кивнул.

После обследования я успокоился, хотя разрешал Виноградову в течении месяца приезжать и проводить осмотр. Владимир Никитич намёк моего телохранителя понял правильно, говорил только то, что разрешено. Не зря говорят, что сначала человек работает на репутацию, а потом репутация на него. До меня Сталин здорово поработал на свою репутацию, сейчас я активно этим пользуюсь.

Прекрасно понимаю, что различие между нами есть. Первый кто это заметил Власик, но он ни словом, ни делом не изменил своих отношений ко мне. Наверняка сам нашёл какой-либо ответ на отличия. Ещё в октябре я вызывал к себе на дачу значительные фигуры из политиков СССР. Сейчас вспоминаю, как проходил разговор с Лаврентием Павловичем Берия. В данный момент Берия пока занимает пост министра Внутренних дел, но даже в моей истории, он этот пост оставил, только я не помнил точной даты. Встретил я его на даче в Кунцево.

— Лаврентий, хочу поручить тебе наиважнейшее дело.

Только пост министра надо будет оставить, — заговорил я, прихлёбывая травяной чай.

После своих слов я смотрел на реакцию «грозного наркома». Он слегка побледнел, но тем не менее другим образом своего настроения не выдал. Ждал, когда я продолжу.

— Американцы, Лаврентий, не японцев пугали своей бомбой, они нас предупреждали. Думаю, что теперь мы будем основными противниками друг для друга. Твоя задача взять под контроль атомные разработки, а также разработки всех новых технологий.