Потому в случае невозможности договориться с правителями по-хорошему, вы должны понимать, что мне не нужны высокопоставленные пленники, а также у них не должно быть возможности скрыться в Персии. Будут потом из-за бугра горцев мутить, мне такой подарок не нужен, — говорил Павел Первый в отдельной комнате, где присутствовал только император и Цицианов.
— Но если они сдадутся в плен, то…, — начал было Цицианов, однако государь его прервал.
— Погибли, оказав сопротивление. Надеюсь, вы меня правильно поняли, мне не потребуется разъяснять простейшие истины и сомневаться в вашей сообразительности.
Павел Первый так посмотрел на Цицианова, что у генерал-лейтенанта пробежал холодок по спине. Цицианов вновь вернулся к воспоминаниям о Бакинской операции.
Как только 17-ый егерский полк занял позиции, Каспийская флотилия начала обстрел Баку. Но это было не самое главное. Отряд Котляровского расположил миномётную батарею в трёх километрах от Баку и начал миномётный обстрел, превращая город в руины. Войско Бакинского хана вышло из крепости и пробовало атаковать егерский полк, который был вооружён новыми винтовками.
"Генерал-лейтенант Цицианов поручил генерал-майору Семёну Андреевичу Портнягину взять первую цель — армянский религиозный центр в Эчмиадзине, дав ему в подчинение пехотный полк Преображенцев, которых лишили лейб-гвардейского звания, с двумя артиллерийскими батареями, вооружёнными шестифунтовыми пушками. Командовал полком полковник Михаил Тимофеевич Козловский. Кроме пехоты Портнягин получил в распоряжение дивизион гусар, из Ахтырского гусарского полка, под командованием подполковника Степана Яковлевича Репнинского.









