Эта девочка моя

– Громкость прибавь, Олеся, – просит парень.

– Извини, – чуть повышаю тон.

– Договорились, Мартышка. Будь готова и оденься потеплее…

– Зачем? – спрашиваю парня, но в трубке уже слышны короткие гудки.

Он ее уже бросил.

Глава 7"

"Я оделась, как и просил Анри, потеплее. Днем понятно – было тепло, а вот ночью довольно прохладно. А что за причуды в голове у пижона я не могла даже представить. Мало ли куда он меня потащит.

Выбраться из дома не составило труда. Маму неожиданно вызвали на ночную смену, чему я была рада. Отчитываться ни перед кем не придется.

Я спустилась ровно в двенадцать, как и говорила Анри. Выйдя из подъезда, покрутила головой по сторонам в поисках подозрительных лиц и, не обнаружив их, быстрым шагом пошла прочь от дома. С Анри договорилась встретиться в небольшом сквере, который начинался через двор.

Подойдя к небольшой арке, встала в тени и принялась ждать.

Оглядывая заставленную машинами парковку заметила блестящий в свете фонарей мотоцикл. Не помню, чтобы у нас кто-то на таком гонял.

– Бу, – на ухо. Сзади. Резко.

Я подскочила на месте, как ужаленная.

– Черт! Черт! Черт! – запричитала, хватаясь за сердце.

– Мартышка, ты чего? – смеясь, отбивался он. – Я же пошутил!

Но меня его смех разозлил еще больше.

– Да пошел ты! Я тебе не клоун, чтобы надо мной смеяться и шутить, тем более такими тупыми шутками! – сердито бросила ему.

А парень неожиданно схватил меня за руки и резко притянул к себе, почти впечатав меня в свою в грудную клетку.

– Ай, – вскрикнула, так как его выходка была для меня неожиданной.

– Мартышка, а ты сильно разозлишься, если я тебя поцелую? – в глазах парня плещется откровенное веселье.

Я открыла рот, чтобы высказаться парочкой крепких словосочетаний, но ни один звук так и не сошел.

Анри накрыл мой рот своим.

Первые секунды я пыталась отбиться от него, потому что понимала, что это неправильно, что чужой парень целует меня. Это уже был перебор.

Но Анри не отступал. Его губы становились настойчивее, а поцелуй… из дразнящего превратился в упоительно-сладкий, от которого кружилась голова и трепетали бабочки в животе.

Первым прервал поцелуй Анри, поддерживая меня за талию, он приподнял костяшкой пальца мой подбородок:

– Я так и знал, что на вкус ты, как ванилька, – ухмыльнулся парень, разглядывая мое покрасневшее от стыда лицо, – ты такая неопытная.

Мой жених, – мне на голову обрушились его слова, как ушат холодной воды.

– Забудь. Все, что только что было… Просто забудь.

Пытаюсь вырваться из его рук, но он не отпускает.

– Как прикажешь это сделать? – лукаво щурит глаза, смотрит на мои губы плотоядно.