1
0
Ната взяла кофе и сделала глоток, стараясь не обжечься. Она не чувствовала ни вкуса, ни запаха."
"— Я не хочу превращаться ни в кого.
— У тебя нет выбора по факту рождения.
— Почему я тогда ничего не замечала ранее?
— Вспомни, Ната. — Она вздрогнула, когда он применил её сокращенное имя. Словно перешел невидимую черту. Даже не так. Нарушил личностное пространство, к которому Наташа очень трепетно относилась. Она в принципе не любила, когда кто-то подходил к ней очень близко. Или тех, кто лез в душу.
— Вспомнить что? — с недоверием уточнила она.
— У тебя, наверняка, до подросткового возраста были хронические заболевания.
— Были, — подтвердила Ната.
К чему скрывать то, что легко проверить?
— И мама давала тебе таблетки. Регулярно.
— Я отказываюсь верить, что моя мама, как… ты. Как все тут.
Она вспомнила пилота и его слишком пристальный, как ей показалось на момент посадки, взгляд. Колкий.
— Не как все. Твоя мама — полукровка. Она не может оборачиваться. Но знает о нас. О нашем мире. Знает, кто я.
— И кто я?
— Естественно.
— Она рассказывала мне сказки… Всегда. Вернее, до тех пор, пока у меня не начались…
Она не договорила.
— Месячные, — обыденно завершил за неё Федор. — Время, когда девочка взрослеет, и её вера в сказки заканчивается.
— Я всё равно не вижу выхода! — порывисто воскликнула Наташа. Она не желала, чтобы они свернули с главной темы. — Мы не можем состоять в отношениях. Ты мне незнаком и вызываешь совсем не те чувства, которые ведут к «долго и счастливо». Да и я тебе не нужна!
— С чего ты решила, что мне не нужна? — мужчина даже подался вперед.
— Ты только что сказал! Что я не твоя истинная, что меня практически тебе навязали и…
Наташа замолчала. Вернее, вынуждена была.
Сначала решила, что у неё что-то не то со слухом. Какой-то потусторонний звук ворвался в сознание, дребезжа в голове. Один раз при Наташе случайно разбили огромное панорамное стекло, благо никто не пострадал. Появился неясный гул, стекло задребезжало, пошло трещинами и лишь потом осыпалось.
Так и сейчас.
Если бы за последние сутки мир не перевернулся с ног на голову, она бы отреагировала почти нормально. Ну, как почти. Испугалась бы. Возможно, решила бы, что над ними слишком низко пролетает самолет или — совсем внезапно — под землей проходит метро. Мало ли.
Но нет.
Вокруг тайна. Непроходимые, нелюдимые места.
И нелюди.
Поэтому никого лишнего. Никого чужого.
Шум нарастал, становясь всё четче.
— Суууки, — смачно выругался Федор, ставя чашку на стол и поднимаясь.
А вот это нехорошо…
Нате не нужны подтверждения и вопросы вслух, чтобы понять — произошло нечто.
И куда посерьезнее случая ночью, когда Федор сорвался, а вернулся окровавленным.
Федор встал, уперев руки в стол. Спина мужчины странным образом выгнулась.
