Его дерзкая девочка (СИ)

Нам надо сваливать отсюда!

— Так вот и сваливай! Какого лешего ты еще тут сидишь, дура? — огрызается Тим, скидывая мои ладони со своего лица.

— Да вот именно потому, что дура, Абашев! — поднимаюсь, потянув его за собой. — Поехали, я сказала… — не успеваю договорить, как рядом с нами резко, со свистом, тормозит машина. Как в каком-то тупом боевике, опускается наглухо тонированное стекло, и я вижу водителя черного внедорожника.

Кучер.

Горло сдавливают тиски. По классике жанра сейчас должно быть предупреждение, и оно не заставляет себя долго ждать:

— Абашев! Бабки за тобой, — неприятно низкий, скрипучий голос парня обжигает решимостью.

 — И теперь ты мне должен тачку. Сваливать не советую. Я тебя из-под земли достану, — сплюнул «добродетель», мазнув по мне своим гадким грязным взглядом, и с таким же свистом колес сорвался с места, оглушая ревом двигателя.

— Золотарева, я труп!

— Давай, вставай, гонщик недоделанный. Если не уедем, то раньше, чем Кучер, до тебя полиция доберется, за решеткой ни девочек, ни алкоголя, Абашев! Так что поехали! — наконец удается достучаться до парня.

С горем пополам мы садимся в машину, и я тут же жму по газам, увозя нас от места ДТП как можно дальше.

Виляю переулками и дворами, чтобы ни в коем случае не засветить свою белоснежку на камерах видеонаблюдения. И только когда оказываемся чуть ли не на другом конце города, бросаю взгляд на притихшего парня, откинувшего голову на подголовник, и понимаю, что ему все-таки надо в больницу. Проверить, может, у него сотряс. Он так и держится за рану руками, а по лбу так и течет кровь, капая на щеку, которую тот через раз трет рукавом кофты.

— На! — достаю из бардачка тряпку, которая завалялась здесь с доисторических времен, — держи, — пихаю ему в руки.

Не хватало еще, чтобы он мне тут весь белый кожаный салон заляпал своей голубой аристократической кровью. — В больничку тебе надо бы, — смотрю на него с отвращением, понимая, что удивительно, но впервые в жизни от вида крови мне становится так дурно. — Ужасно выглядишь.

Ответом мне служит тишина.

В больнице попадаем к травматологу. По пути до перевязочной у Тимура звонит телефон, и он не думая передает его мне. Молча. Ни слова не сказав.

Приплыли.

Нашел личного водителя-секретаря. «А за кофе не сбегать?» — так и хочется выпалить, но убитый вид парня заставляет прикусить свой острый язычок и молча проводить его фигуру взглядом.

— Алло, — отвечаю, замечая имя звонящего, обозначенного как Киса.

Фыркаю в трубку. Больше чем уверена, что этот экземпляр даже имени той блонди не помнит.

— Где Тимурчик? — пыхтит эта «кошечка».

Тимурчик? Фу же, ну! Хочется ей рот с мылом прополоскать. А вообще не сказать, чтобы дамочка была очень рада услышать в трубке меня.