Двум смертям не бывать

Когда вернуться, забрать Хлодия?

— Под утро приходи. — Маркиз тряхнул тихонько посапывавшую девицу, та подняла голову, захлопала глазами. — Пойдем-ка милашка, он прав, хватит тратить время на болтовню.

Рамон со спутницей осторожно обошли устроившуюся прямо у шатра пару.

— Куда мы? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Ко мне. Чтоб никто не мешался.

У шатра его окликнул Бертовин:

— Моего парня не видел?

— Он у маркиза в шатре. С женщиной.

— Я не разрешал ему…

— Я разрешил. — Отрезал Рамон. — Вернее, приказал. Умирать он взрослый, а гулять — нет?

— Взрослый… два остолопа, на полчаса без присмотра нельзя оставить.

— Придержи язык. Я пьян и буен.

Бертовин хмыкнул и растворился в темноте.

Рамон откинул полог. Дурашливо-галантный поклон не вышел: земля покачнулась и пришлось вцепиться в растяжку, удерживающую шатер. Выпрямившись, зашел вслед за девушкой, указал на ложе:

— Раздевайся."

"Она кивнула, начала торопливо стаскивать одежду. Мужчина попытался было снять котту, запутался, опустился на пол с глупым смехом. Девушка бросилась помогать — оказалось, что не расстегнута заколка, удерживающая одежду у горла. Выпутавшись из котты, Рамон махнул рукой на остальное, кое-как взгромоздился на ложе. Женщина в одной рубашке упала рядом, притянутая жестким рывком. Тратить время на то, чтобы раздеть ее окончательно, Рамон не стал.

Под утро Рамон оставил рядом со спящей женщиной серебрушку. У выхода из шатра по-прежнему дежурил Бертовин. От кого караулил — непонятно, большая часть обитателей лагеря была пьяна в стельку.

— Пошли кого-нибудь приглядеть, как проснется, пусть выпроводят. — Приказал рыцарь. — Я за Хлодием.

Выпитое малу-помалу выветривалось из головы, оставляя то мутное дурнотное состояние, что предшествует похмелью.

У шатра маркиза на мужчину налетела давешняя девица, оставшаяся ублажать Дагобера. Рамон проводил ее взглядом, машинально заметив, что девчонка всхлипывает едва ли не в голос.

— Чего это от тебя зареванные девки поутру убегают?

Дагобер приподнялся на локте, не удосужившись прикрыться.

— Я ей королевский указ прочитал. Его величество озаботился душами воинов. И повелел всякому, встретившему в расположении армии его подданных гулящую девку, сломать ей руку, отобрать деньги и выпроводить восвояси.

— Постой…

— Просто не заплатил. — Хмыкнул маркиз. — Пусть радуется, что легко отделалась.

Рамон помотал головой: соображалось туго.

— Ночью что ли указ пришел?

— Нет, конечно. Дня два назад.

— То есть ты с вечера знал, что не заплатишь?

— Конечно. Хотел днем рассказать, чтобы ты тоже не тратился, да из головы вылетело.

Рамон высунулся из шатра — девицы уже не было видно. Молча прошел за полог, тряхнул за плечо Хлодия. Девушка открыла глаза.

— Убирайся.