5
0
После этих слов он снова разлил по кружкам вино и прежде, чем передать одну из них мне, произнес:
— Он смог в полной мере обрести себя после того, как нажрался хмельного до упаду. Мне это рассказал мой дед. Поэтому, пей. Я за тобой присмотрю. Вдруг и тебе поможет.
— Охренеть, расклад. Да, если поможет, я готов вообще алкашом стать.
Внутри меня от этой мысли защемило.
— Вот оно средство от безумия, — подумал я, протягивая кружку дядьке Тимофею.
Тот хмыкнул, кивнул одобрительно и, наливая очередную порцию вина, произнес:
— Ты закусывай, а то совсем плохо будет.
Хотелось сказать, что закуска градус крадёт, и прикусил язык. Интересно, градусник уже есть или ещё не придуман?
Господи, какая же муть у меня в голове! Как будто других проблем нет кроме, как о градусниках думать.
Пьянка проходила, как говорится, в тёплой дружественной атмосфере и разговорах ни о чем. Дядька активно помогал мне уничтожать вино и в какой-то момент, как мне показалось, я остался один. Слегка заскучав, решил задавать вопросы хрени неведомой, которая обнаружилась в моем организме или сознании. Хрен его знает, где она там прячется?
— Слышь, наследие прошлого, ты где прячешься?
Понятно, что в ответ ничего не услышал, но говорить не перестал. Пытался объяснить этой хрени, что, если мы с ней не уживёмся, буду бухать по-черному, пока не сдохну.
Мне нравилось состояние, которое появлялось во время боя. И теперь я понимаю откуда оно бралось. Но вмешиваться в мои эмоции, тем более, влиять на мои решения или поведение, это последнее дело. Не потерплю я подобного. Уеду обратно в деревню, где появился и там убьюсь. Вдруг хрень, которая мое я сюда перебросила, опять вешается и подарит ещё одну жизнь?
Я не понял, когда прекратил это свое выступление и вырубился. Снилась мне непонятная хня. Я сам себя жалел, думая, как мне одиноко, и что меня совершенно не понимают. Всем хочу помочь, а получается, что делаю только хуже. Гадко на душе, плохо все.
Наверное, даже во сне я продолжал думать об этой проснувшейся крови предков, потому что сам себе сказал:
— Так слушай, что тебе говорят, и все будет нормально.
Утром я встал с чётким пониманием того, что с проснувшейся дворянской кровью (а именно так её теперь следует называть) все будет путем, и помогать она будет только в нужный момент.
Не знаю, откуда у меня появилась такая уверенность. Но знаю об этом на все двести процентов. Если бы не дикий сушняк и не слабый тремор после вчерашнего, я реально был бы счастлив.
Дядьку Тимофея я обнаружил спящим на кровати брата в обнимку с недопитой бутылкой вчерашнего вина. Самое прикольное, что эта бутылка ночевала в его объятиях стоя. Это выглядело настолько смешно, что я на ногах удержаться не смог от разобравшего меня хохота. Ржал, как в последний раз.
