8
0К постановке программы он тоже подошел неординарно. Мы могли отрабатывать нашу программу под какую угодно музыку, меняли темп, чтобы потом нам было легче кататься, чтобы не надоедала музыка, тема, и мы развивались в плане хореографии. Другой ритм все равно диктует свои нюансы в движении.
Питерская школа катания – это серьезная база, и убрать совсем ее сложно, поэтому моя техника эволюционировала в некую современную историю. Остались плавные линии, катание стало более легким, на нас было приятно смотреть. Начались разговоры, как мощно и легко мы работаем на льду. Конечно, хватало скептиков, которые кривили нос: утверждали, что я горбатый, что Таня – украинская деревня, что мы никогда не станем чемпионами. Даже забавно, что эти же люди после наших побед подходили к нам, обнимали и целовали, поздравляли, рассказывали нам, какие мы молодцы.
В этот же момент мы попали в мясорубку: федерация придумала, что контрольные прокаты надо изменить. Обычно мы приезжали, показывали федерации программу, и те решали, что плохо, а что хорошо. В этот раз объявили, что прокаты будут в течение недели перед зрителями, каждый день. Это было нелегко: мы только встали в пару, разучиваем элементы, а надо уже что-то показывать на льду перед зрителями. И система Стаса по накачке меня в этот момент дала сбой. Мы поняли, что она категорически мне не подходит, может быть, если бы мы с Таней были скатанной парой, это было бы действенно, но нам в процессе пришлось еще и разучивать элементы. На одной из тренировок у нас обоих случился эмоциональный срыв. Нина Михайловна Мозер не вмешивалась в процесс и молча наблюдала за нами. Увидев наше с Таней недовольство, она пригласила обоих на разговор.
– Ребят, вы понимаете, что в вас вложены неплохие средства, что есть люди, которые в вас поверили, и есть уже обязательства, а у вас ничего нет. Давайте возьмем мой опыт, и я с вами лично поработаю. А Стас будет корректировать технику. Я напишу вам тренировочный план на две недели, посмотрим.
Еще в нашу первую встречу с Ниной Михайловной мы договорились, что работать будем вместе всего год, а дальше без обид – остаемся или нет по результату. Всем выгодно было как можно скорее его показать."
"Программы поставили Чиняев и Морозов, но дальше ее надо доводить до ума, откатывать, а для этого нужен хореограф рядом постоянно. Надо признать, что в Москве было куда сложнее найти хореографа. В Питере хорошая школа, еще и Мариинка под боком – мощные хореографы-постановщики в том числе оттуда. Мозер нам нашла Аллу Викторовну Капранову – невероятную экстравагантную женщину, жену прославленного баскетбольного тренера. Она уже успела поработать до нас с Кирой Ивановой, Владимиром Ковалевым, Еленой Соколовой и Ильей Куликом и другими спортивными звездами.
