Сэру Филиппу, с любовью

И это тоже убеждало Филиппа в том, что Элоиза должна остаться и стать его женой. Значит, он должен немедленно пойти к ней и попытаться помириться.

Должен ли? Нужны ли здесь объяснения, не рискует ли он лишь испортить все еще больше? Стоит ли возвращаться к этому случаю - ведь, по сути дела, он не стоит и выеденного яйца? Может, лучше просто забыть о нем?

***

Элоиза проснулась рано - впрочем, в этом не было ничего удивительного, если вспомнить, что вечером она легла уже в половине девятого. На душе у нее было муторно. Не успела она вчера послать Филиппу записку, чтобы он не ждал ее к ужину, как сразу же начала жалеть о том, что обрекла себя на добровольное заточение.

Весь прошлый день Элоиза злилась на Филиппа, потому и не могла мыслить здраво - эмоции, как известно, заглушают разум. Элоиза терпеть не могла ужинать в одиночку, когда тебе нечего делать, кроме как сидеть, уставившись в стоящую перед тобой тарелку с картошкой. Это в сто раз хуже, чем общество сэра Филиппа, даже если он в гнуснейшем настроении.

Был в недовольстве Элоизы и практический момент: несмотря на все их с Филиппом размолвки, Элоиза пока не сделала окончательного вывода, что они не подходят друг другу.

Для того чтобы склониться к тому или иному решению, нужно изучить Филиппа получше. А как она это сделает, если они не будут общаться?"

"Да, большую часть времени Филипп выглядит мрачным, нелюдимым медведем, но Элоиза же видела, каким он может быть, когда улыбается! Она вдруг поняла, почему многие молодые леди без ума от ее брата Колина, который самой Элоизе казался вполне заурядным. Все дело в его обворожительной улыбке…

Стоило Филиппу улыбнуться, как он преображался.

В глазах его начинали играть озорные искорки, взгляд становился лукавым, словно его обладателю были известны некие тайны бытия, недоступные простым смертным. Взгляд Филиппа выражал мудрую, немного грустную иронию.

Элоизе не раз приходилось видеть обворожительные мужские улыбки - все-таки она же привлекала к себе внимание мужчин. Но Элоиза принадлежала к гордому, независимому семейству Бриджертонов и имела достаточно сильный иммунитет, чтобы не таять от взгляда каждого встреченного ею привлекательного мужчины.

По крайней мере, так было до сих пор… Но в улыбке сэра Филиппа было что-то особенное.

В ней была некая застенчивость, словно бы он не привык улыбаться женщинам. Было в этой улыбке и что-то еще, говорившее Элоизе, что, если им с Филиппом все-таки суждено будет стать мужем и женой, он будет всю жизнь дорожить ею. Полюбить ее он, возможно, так и не полюбит, но ценить ее достоинства, несомненно, будет.

Именно поэтому Элоиза не спешила собирать вещи и уезжать, несмотря на то что поведение Филиппа казалось ей не особенно вежливым.