Сэру Филиппу, с любовью

Но, как это бывает после достаточно сильных волнений, сон все равно не шел к ней, а просто лежать без действия ей было невмоготу - в таком состоянии ей не давали покоя мрачные мысли. Элоиза чувствовала, что если не встанет и не займет себя чем-нибудь, то просто сойдет с ума.

Элоиза распахнула окно, хотя на улице по-прежнему моросило. Но она чувствовала, что ей просто необходим свежий воздух. Да и ветра не было, а значит, дождь не будет заливать комнату.

Из окна своей спальни Элоиза могла видеть пресловутую оранжерею сэра Филиппа. Должно быть, сейчас он там - во всяком случае, в доме его не было слышно.

Стекла оранжереи были матовыми, и сквозь них Элоиза могла видеть лишь смутные очертания растений.

“Каким мрачным мизантропом должен быть этот мужчина, если “общество” растений нравится ему больше, чем общество людей! - подумалось вдруг ей. - Вряд ли он даже способен поддержать интересную беседу…”

Как не был похож новый знакомый Элоизы на нее саму, никогда не закрывающую рта!

Но если он такой отшельник, то почему так старательно целый год поддерживал с ней переписку, зачем пригласил ее сюда, да и с какой стати подумывает о женитьбе, в конце концов?

Элоиза потянулась и вдохнула прохладный, влажный воздух полной грудью.

Ее раздражало то, что она не знала, чем заполнить сегодняшний день. Хозяин дома до сих пор не соизволил - ни самолично, ни через кого-нибудь из слуг - известить ее о своих дальнейших планах. К столу ее тоже не звали, хотя время обедать, пожалуй, уже пришло.

Элоиза решила прогуляться, чувствуя, что ей больше невмоготу оставаться в этой душной комнате. Здесь она, чего доброго, доведет себя до истерики. Элоиза терпеть не могла чужих истерик, а уж самой оказаться в роли истерички для нее было смерти подобно.

Но потом она решила, что для того, чтобы развеяться, не обязательно выходить на улицу - для начала можно просто пройтись по дому. Элоиза так ничего сегодня и не ела, если не считать нескольких булочек и чая, и теперь чувствовала такой голод, что готова была все отдать за хлеб с джемом."

"Поразмыслив о том, какое ей лучше надеть платье, Элоиза остановилась на одном из своих любимых - цвета персика: женственно, эффектно подчеркивает достоинства ее фигуры и в то же время не слишком фривольно.

К тому же надевалось и снималось оно легко - не такое уж и малое преимущество, если учесть, что, сбежав из дома, Элоиза не прихватила с собой девушку-служанку, и одеваться и раздеваться ей теперь придется самой.

Одевшись, Элоиза подошла к зеркалу. Из зеркала на нее глядела если и не сказочная красавица, то вполне симпатичная девушка. Удовлетворенная, Элоиза решительно вышла в коридор.

И тут же нос к носу столкнулась с обоими отпрысками сэра Филиппа.