3
0О своей прошлой жизни Филипп ей не рассказывал, если не считать того эпизода с отцом. Элоиза пыталась вызвать мужа на разговор, и иногда ей это удавалось, но не часто. Впрочем, удивительно ли, если Филипп целыми днями пропадал в оранжерее, а ночью им было не до разговоров?
Иногда создавалось впечатление, что супруги вообще могли бы обходиться без помощи слов. Однажды, например, когда Элоиза попыталась было спросить совета Филиппа по какому-то хозяйственному вопросу, тот лишь пожал плечами и сказал: “Делай, как знаешь!” - при этом плохо скрывая свое раздражение.
Но ведь брачная жизнь, в конце концов, не сводится к этому - по крайней мере, не должна сводиться. Элоиза знала не одну семейную пару, где муж и жена были друг для друга гораздо большим, чем деловые и сексуальные партнеры. Семейную жизнь родителей Элоиза плохо помнила: отец умер, когда она была еще маленькой, но семейную жизнь братьев и сестер имела возможность наблюдать. Как ни восхитительны были ночи с Филиппом, брак их, считала Элоиза, только выиграл бы, если бы они проводили друг с другом больше времени и помимо постели.
"Элоиза решительно поднялась и направилась к дверям. Кто, собственно, сказал, что она не может прийти к нему в оранжерею? Возможно, Филипп будет даже рад, если увидит, что она интересуется его научными экспериментами. Слишком уж пытать мужа, может быть, и не стоит, но задать вопросик-другой можно. А там видно будет, завяжется ли разговор.
Но тут Элоиза вдруг словно услышала голос матери: “Не стоит торопить события, Элоиза.
Вздохнув, Элоиза вернулась на место, хотя, чтобы сделать это, от нее потребовалось огромное усилие воли.
Элоиза знала, что ее мать - мудрая женщина и редко ошибается даже в самых сложных вещах. Если Вайолет сочла нужным дать дочери в день свадьбы подобный совет - значит, она знала, что делала.
В мудрости матери Элоиза не сомневалась. Вот только что означал ее совет?
Элоиза скрестила руки на груди, словно удерживая себя от того, чтобы встать и пойти к Филиппу. Поймав себя на том, что снова смотрит в окно, Элоиза заставила себя отвернуться.
Элоиза почувствовала себя не в своей тарелке. Сидеть без дела было не в ее характере. Внутри Элоизы словно сидел какой-то бес, заставлявший ее все время двигаться, что-то делать, узнавать новое, задавать вопросы, а главное - заботиться, беспокоиться о ком-то, давать советы, высказывать свое мнение всем, кто только согласен ее слушать.
Элоиза нахмурилась. Она понимала, что со стороны, пожалуй, выглядела весьма докучливой девицей, но ничего не могла с собой поделать.
