Сэру Филиппу, с любовью

Почувствовав в ее голосе тревожную нотку, Филипп посмотрел на нее.

– Ты… ты очень большой! - прошептала она. Он улыбнулся:"

"– Ты знаешь, что для мужчины это - лучший комплимент?

– Знаю.

Филипп рассмеялся.

– Филипп? - снова так же тревожно спросила Элоиза.

– Да, родная?

– Как ты думаешь, мне будет очень больно?

– Откуда ж я знаю, что чувствует женщина? Думаю, все-таки не очень.

–

Филипп?

–

Да?

– Честно говоря, меня тревожит еще кое-что… - Голос ее пресекся.

– Что, Элоиза?

С минуту Элоиза молчала.

– Филипп, - проговорила она, наконец, - я долго об этом мечтала, представляла себе, ждала… но я все-таки боюсь разочароваться.

Боюсь не того, что ты окажешься не на высоте - в тебе я не сомневаюсь, я боюсь не почувствовать того волшебства, которого жду.

Филипп вдруг преисполнился решимости. Чего он, собственно, ждет, ради чего медлит, в конце концов? Филипп поцеловал Элоизу в губы.

– Лежи спокойно, - приказал он. - Не двигайся!

Прежде чем Элоиза смогла задать какой-нибудь вопрос - а вопросы у нее наверняка были, иначе бы Элоиза не была Элоизой, - Филипп раздвинул ее ноги еще сильнее - так, как представлял себе в бесчисленных сексуальных фантазиях, и коснулся губами ее влажной розовой плоти.

Элоиза невольно вскрикнула.

– Все хорошо, родная…

Слова Филиппа проникли в самое сердце Элоизы. Губы Филиппа, его язык словно желали запечатлеть в его памяти каждый дюйм, каждую складку ее шелковой плоти. Элоиза извивалась, словно в припадке, но руки Филиппа крепко держали ее. Никогда еще Филипп не испытывал такого блаженства, он благодарил судьбу за то, что теперь он женат и может заниматься этим каждый день.

До сих пор Филипп знал о таком лишь понаслышке, он и представить себе не мог, что действительность окажется восхитительнее самых смелых фантазий.

Филиппу казалось, что мир исчез для него - и это при том, что сама Элоиза даже еще ни разу не прикоснулась к нему. Впрочем, в этот момент Филиппу и не хотелось этого - ему достаточно было смотреть, как извивается Элоиза на белых простынях.

Филипп понимал, что не должен пока доводить жену до оргазма, но сейчас он был слишком захвачен собственными ощущениями, чтобы думать о ней. Главное - не довести преждевременно до разрядки себя.

Филиппу хотелось, чтобы это произошло, когда он будет внутри Элоизы.

Филипп приподнялся на руках, раздвинул пальцами плоть Элоизы и через мгновение уже был внутри.

Внутри Элоиза была горячей и влажной, член Филиппа легко скользил в ней и в то же время ощущал крепкое сжатие. Каким образом то и другое могло сочетаться, одному Богу было известно, но факт оставался фактом.

С губ Элоизы сорвалось имя Филиппа…

И, наконец, Филипп, поднапрягшись, преодолел последний барьер между ними.