4
0А они заладили одно: вы – свидетель, и все тут!
– А ты им справку предоставила, что у тебя травма?
– Откуда она у меня? Я и в больницу-то не обращалась. Отлежалась дома пару дней…
– Вот! А я тебе говорила: иди к врачу. Вот если бы у тебя был документ из медучреждения о том, что ты пострадала, тогда ты тоже была бы потерпевшая и могла бы требовать компенсацию. А так – да, ты только свидетель. Ты ведь при драке тоже была, все видела…
– Полин, я тебе больше скажу: мы подозреваем, что в милиции это дело на тормозах спустят.
– Почему?
– Ну, там говорят, что со стороны этих… «патриотов» тоже раненые имеются. Так что получается, что была банальная драка: стенка на стенку. И даже некоторых наших грозили привлечь."
"– А я тебе что говорила? Не добьетесь вы этим ничего! Сейчас кое-кто из ваших получит в лучшем случае условно. С их стороны тоже, возможно, получат. И будете вы в равных условиях. И вы драчуны, и они.
– Поэтому, Полин, мы решили больше к скинхедам не ходить. Будем мэрию доставать. И другие органы власти, которые позволили открыться этой организации.
Я одобрила решение Алинкиных друзей. Правильно, нечего черепушки друг другу колоть, все равно этим ничего не добьешься. Пусть лучше стоят в пикетах и на митингах с лозунгами в руках. Глядишь, хоть чего-то да изменится.
Алина посидела еще немного, потом уехала к себе. А я решила проверить свою электронную почту. Конечно, вряд ли они ответят так быстро, но как знать…
К моему немалому удивлению, ответ действительно пришел. Мне сообщали, что моя анкета рассмотрена (когда это они успели?) и я могу подъехать в офис по такому-то адресу.
А вот теперь надо позвонить Ярцеву. Может, ему что-то новенькое удалось раскопать про этих ребят. Я набрала его номер.
– Антон, это Полина. Ты сейчас занимаешься сектой «Вселенская любовь»? Что-нибудь интересное есть?
– Да, кое-что есть. А тебе зачем, если не секрет?
– Да какой секрет? Дочь Епифанцева состоит в этой организации.
– Не советую.
– Почему?
– Опасно. Полин, помнишь девушку, которая была отравлена в психушке?
– Ты еще спрашиваешь! Я такой страсти до смерти не забуду.
– Она была отравлена большой дозой сердечного препарата. Просто лошадиной. У нее остановилось сердце. Там сейчас идет расследование, но ребята в отделении говорили, что пока не знают, кого подозревать. Доступ был у нескольких человек.
