4
0
– Другими словами, она будет для меня шпионить?
– А с чего ей быть такой уж преданной своим хозяевам? Платят они ей мало, выходные дают редко, постоянно придираются ко всяким мелочам… Бедную девчонку совсем заездили! Она там пашет по десять часов в сутки! Ты бы ее видела – кожа да кости… Мне ее жалко, если честно. Я ей «штуку» дал, наших, «деревянных», она так обрадовалась!
– Тося… Тося… Это – Антонина, что ли?
– Что ли. Бери сотовый, продиктую ее телефон. Скажешь, что от меня…
Вскоре Ярцев ушел, а я быстро убрала со стола, сполоснула чашки и поднялась в свою комнату.
* * *Тося долго не отвечала на мой звонок. Я набирала ее номер в четвертый раз, делая перерыв между звонками в десять минут. Наверное, не может взять трубку, занята, решила я. Чем бы мне пока заняться? О! Посмотрю-ка я, кто это ночью шуршал у меня под окном, кто мне спать не давал?
Я вышла в наш сад. Прошла по траве под деревьями, осматривая все, что попадалось мне на глаза. Деревья как деревья, трава как трава, кусты, клумбы… Здесь хорошо, тень, прохлада. Гамак натянут между деревьями.
Так и не обнаружив ничего подозрительного, я вернулась в дом. Ариша сидел в кухне. Чайник был включен.
– Бон матен, Полетт! – радостно приветствовал меня прародитель и даже помахал мне рукой.
– И тебе доброе утро, гран пэр (дедушка). С чего такое веселье?
Я достала из холодильника сыр, масло и молоко.
– А для веселья есть причина! Полетт! Я вчера отыгрался. И не просто отыгрался, я выиграл столько, что нам хватит на две недели шикарной жизни!
– Да? – с сомнением спросила я.
Дед побежал в свою комнату и вскоре вернулся с пачкой денег.
– Полетт, мы вчера делали только фиксированные ставки, – взахлеб рассказывал Ариша, – я только сел и сразу закончил пулю в большом плюсе.
Дед считал, что подробности игры мне были очень интересны. На самом деле я не любила слушать, кто, как и у кого выиграл. Однако деньги – это совсем неплохо. Если бы дед еще не проигрывал время от времени…
Поставив на стол тарелку с несколькими бутербродами и турку с кофе, я села рядом с дедом.
– А знаешь, дедуля, ночью мне было очень страшно. Кто-то шуршал у меня под окном…"
"Дед перестал жевать и посмотрел на меня внимательно.
