4
0Попыталась раздеть, но он тяжело рухнул на свой диван и практически тут же отключился. Храп заполнил комнату. Ну вот, дождалась! Думала, придет дед, вдвоем не страшно, как-никак мужчина в доме. А что теперь? Лежать одной и слушать шорохи и странные звуки? Дрожать до утра?
Я вернулась в свою комнату. Вскоре начало светать. Летом, как известно, светает рано. Но это не принесло мне радости. Измученная бессонной ночью я задремала…
Меня разбудил звонок. Черт! Кто так рано? Разве можно звонить на рассвете? Я только прилегла, только закрыла глаза…
– Алло?
– Полин, это Ярцев.
– Да? А что так рано?
– Как рано? – не понял он.
Пришла моя очередь изумиться.
– Как одиннадцать?! Серьезно?
– А ты думала? Я уж и статью тебе набросал… Это не конечный вариант, но Епифанцеву показать – пойдет. Во всяком случае, можно сказать, мол, если вам такое нравится, я буду продолжать дальше, а если нет, мол, скажите, что не так, буду исправлять…
– Статья – это хорошо. Антош, а что с той девушкой? Которая в больнице умерла? Удалось что-нибудь выяснить?
– Пока нет. Сейчас завезу тебе статью – и сразу к ментам. Потом позвоню.
Ярцев отключился. Я посмотрела на себя в зеркало. И это я?! Ужас! Кошмар на улице Вязов! Надо срочно принять контрастный душ и выпить горячего кофе.
Через полчаса, когда я открывала Ярцеву дверь, я была более или менее в своем нормальном виде.
– Кофе будешь?
– Не откажусь.
Мы сели на кухне, я засыпала зерна в кофемолку. Потом достала из шкафа две чашки. Антон показал статью, которую я должна была везти Епифанцеву.
– Это столько? Ты так много уже написал? Ого! Я-то думала, у тебя так… пара страничек набросана…
Я перебирала листы на столе.
– Ну, теперь будет с чем проситься в епифанцевские пенаты.
– А ты особо не надейся, что тебя пустят в его дворец.
– Почему?
Я налила дымящийся ароматный напиток в чашки. Антон взял одну и понюхал.
– Да-а… Вот это настоящий!.. Аж дух захватывает! Не то что у нас в редакции.
– Тош! Почему не надеяться попасть в дом Епифанцева?
– Полин, ну, сама посуди: у «колбасника» трехэтажный дворец, который он прячет от людских глаз за трехметровым забором. Если пустить тебя туда как журналистку, ты же все увидишь, обо всем напишешь, и люди узнают правду.
– Шесть?! – изумилась я.
– Ну да! Три охранника на воротах, которые работают по двое – третий отдыхает. Один водитель, это уже четверо? Девушка-горничная, повар. Итого – шесть.
– Упасть, не встать! И все живут в доме?
– А! Еще садовник есть, но он приходящий, какой-то мужик из деревни, говорят, бывший агроном… Насколько я знаю, первый этаж отведен именно под комнаты обслуги. Ну, кроме, разумеется, огромного холла.
