Драфт

Тиджей и Джессика женаты уже довольно продолжительное время, но он все еще к этому не привыкнет, считая Тиджея придурком. И самое забавное, стоит мне упомянуть, что Рид как бы тоже женат на моей сестре, а ведь я не считаю его придурком, Рид тут же говорит, что «это другое».

– Милый, твой взгляд совсем скоро сожжет дотла красивое лицо Моргана, – тихо произносит сидящая рядом со мной Эбби.

– Ты сказала «красивое»?! – негодует Рид, и я фыркаю, за что тут же получаю удар локтем.

– Всем привет! – доносится звонкий голос Эмили.

Всегда поражала эта парочка. Неразговорчивый и вечно хмурый Мэттью и маленькая болтушка Эмили.

Две абсолютные противоположности. Но интересно другое: когда они вместе, даже на лице ворчуна вдруг появляется улыбка. Вот она, сила любви.

– А кто это у нас тут такой милый? – сюсюкая, интересуется мой отец, подошедший к Кэтрин.

Малышка сидит на руках у моей матери, и вот вам еще одна забавная хрень: мои родители разговаривают друг с другом. И все это благодаря ребенку Эбби и Рида.

Я чувствую множество эмоций, находясь сейчас здесь. Кожу покалывает от радости, в груди растекается умиротворение, а улыбка не сходит с лица.

Вот только еще я ощущаю пустоту и боль, которая по-прежнему живет в сердце после ухода из моей жизни Хлои.

ГЛАВА 30

HALSEY – NOT AFRAID ANYMORE

ХлояДыши.

Мысленно повторяю себе это слово последние несколько часов.

Все закончилось.

И снова.

Дыши.

Окидываю взглядом свое отражение в зеркале. На мне строгое черное платье с белым воротничком. Волосы я убрала в низкий хвост, по бокам заколола длинную челку невидимками, уложила непослушные ресницы щеточкой, а на губы нанесла матовый неброский карандаш.

Мне кажется, что я выгляжу хорошо.

Вот только когда это действительно кого-то волновало?

Даже полностью закрытый хиджаб может стать поводом для осуждения в СМИ, если так захочет какой-нибудь мерзкий корреспондент. Ну а ложь одного журналиста запустит целую цепочку сплетен.

Дыши, Хлоя. Все уже позади.

Делаю глубокий вдох и беру сумочку со столика.

В легких горит. А ладони вспотели.

Дышать. Нужно всего лишь дышать.

Я открываю дверь туалетной комнаты в здании суда и оказываюсь в длинном слабоосвещенном коридоре. Тусклые бра на его стенах бросают теплый свет на лицо отца, ожидающего меня у стены напротив.

В уголках его глаз собираются морщинки, когда он подрывается ко мне:

– Все в порядке?

– Да, – отвечаю я.

Стараюсь, чтобы мой голос звучал достаточно уверенно, но буря все еще бушует внутри.

– Охрана предлагает выйти через черный вход. Туда уже подогнали тонированную машину, – кивает он в сторону выхода. – Но решение за тобой.

С благодарностью смотрю на него, и предательские слезы вдруг скапливаются в уголках глаз.

– Спасибо, – шепчу.