Драфт

 – Через три дня размажете детройтских сосунков, и только потом можно.

Когда он покидает раздевалку, мужики снова увеличивают громкость музыки и продолжают подпевать на этот раз Тейлор Свифт. Я усмехаюсь молодежи и иду в душ следом за Ридом.

Несколько часов спустя мы приземляемся в аэропорту Лос-Анджелеса после выездной игры и садимся в «БМВ» Рида. Еще через минут двадцать спустя паркуемся у его дома.

Палящее вовсю солнце ярким пятном выделяется на чистейшем небе. Фасад огроменного дома Рида утопает в его лучах, пока теплый ветерок колышет ветви деревьев, растущих по периметру.

Выхожу из машины и шумно выдыхаю, предвкушая то дерьмо, что сейчас начнется.

– Все в порядке? – хмурит брови друг.

– По шкале от одного до десяти насколько я труп?

– Ответ всегда – бесконечность, братан.

– Спасибо за честность, – закатив глаза, фыркаю я.

– Ну а что ты хочешь услышать? Что Эбби вдруг растаяла и перестала злиться на нас обоих?

– Было бы неплохо.

– Чувак, ты купил нашему ребенку лошадь. Чего ты ожидал?

– Ой, а ты прям был настолько против, что построил ей конюшню.

Смешок срывается с губ Рида, нарушая тем самым тишину вокруг.

Я лишь в очередной раз закатываю глаза, пока мы подходим к центральным дверям. Стоит им открыться, как на смену тишине приходит оглушительно громкая песня Baby Shark, от которой у меня уже дергается глаз. Навстречу мне, виляя хвостом, сразу же бежит Чендлер, который теперь проводит гораздо больше времени здесь, нежели со мной, учитывая мое вечное отсутствие дома. И, как бы сильно я по нему ни скучал, с Эбби здесь ему явно будет лучше.

– Мое счастье, ты приехал! – встречает меня мама с широченной улыбкой на губах.

Да, у вас не глюки, не переживайте. Здесь и в самом деле наша мать. Кто бы мог подумать, правда?

С материнством у нее явно не сложилось, так что теперь она вдруг решила примерить на себя роль бабушки. И возможно, я стал токсичнее Эбби, но как думаете, как скоро ей надоест? Как было с материнством, лет через пятнадцать?

– Привет, мам, – обнимаю ее в ответ.

Я же все-таки не говнюк. И пусть я не одобряю ее поведения по отношению к Эбби, уж если моя сестра решила дать ей второй шанс, то кто я такой, чтобы хотя бы не попытаться поверить в то, что люди могут меняться?

– Ребекка, – приветствует мою мать Рид, убрав руки в карманы.

Вот кто точно не дает людям шансов, так это этот говнюк. – Вы к нам надолго?

– Сделай, пожалуйста, хотя бы вид, что рад меня видеть, – отчитывает его мама.

– Я не лицемер, – бросает он ей и проходит мимо.

И я даже не виню его за эту грубость.

– Привет, – доносится счастливый голос моей сестры из гостиной, а затем я вижу, как она нежно целует Рида.