Дотянуться до звёзд

 – Она указала на парней, выполнявших растяжку. – Только посмотрели на них. А скоро они будут бегать, прыгать, потеть…

Я засмеялась, радуясь, что прохладный ветерок обдувает мои пылающие щеки, а сама пожирала Уэстона взглядом.

– Да-а, этот Уэс просто красавец, – протянула Руби. – Но ты права: он вечно мрачный как туча. Хотя, вероятно, он просто хмурится, чтобы поддерживать свой имидж Амхерстской Задницы.

– Даже если и так, он хороший парень. Просто он…

– Не Коннор. – Руби белозубо улыбнулась. – Надо же, помяни хорошего человека, он сразу появится. Будет весело.

Я обернулась и проследила за ее взглядом. Коннор бежал вниз по лестнице амфитеатра, перепрыгивая через две ступеньки зараз, – так торопился предстать перед нами.

Он был одет в джинсы, футболку и легкую куртку, при этом выглядел как кинозвезда из фильма про известного спортсмена.

– Ты это сделала! – Лицо Коннора осветила открытая, беззаботная улыбка. – Ух ты, выглядишь потрясающе.

Я протянула ему руку, помня, что сегодня ни в коем случае не должна произвести впечатление излишне эмоциональной дурочки.

Моя рука утонула в ладони Коннора, а потом он меня обнял.

Я жила ради хорошего объятия, такого, чтобы я почувствовала себя в безопасности, в тепле. Долгое время такие объятия поставлял мне Эдмон де Гиш, но когда я оказалась в кольце сильных рук Коннора, вдохнула запах его одеколона, ощутила тепло кожи…

«Это несправедливо!» – подумала я, пока мое тело таяло, прижавшись к широкой груди.

Он выпустил меня и потрепал Руби по плечу.

– Я так рад, что вы пришли. Видели нашего чемпиона? – Коннор приставил ладонь козырьком к глазам и оглядел поле. – Ага. Вон он. – Он пару раз хлопнул в ладоши, потом приложил их рупором ко рту и прокричал: – «Ты мой мальчик, Блу![9]»

Уэстон вскинул голову и оглядел толпу, нашел взглядом Коннора, показал тому средний палец, потом заметил меня.

– Старина Тёрнер как всегда само обаяние, – сказал Коннор и рассмеялся.

– Почему он держится в стороне от остальных членов команды? – спросила я.

– У Уэстона не получается работать или играть с другими.

Я нахмурилась.

– Не жалей его, – хмыкнул Коннор.

У меня в груди потеплело: Коннор смотрел на друга с любовью и гордостью.

Тренер команды Амхерста собрал всех своих подопечных в кружок. Только Уэстон остался стоять в стороне, уперев руки в бока: он слушал все, что говорил тренер, но не подошел, когда члены команды громко завопили: «Впере-е-ед, мамонты!»

Первый забег был на шестьдесят метров. Уэстон встал перед стартовой чертой вместе с другими восемью бегунами, один из которых тоже был из команды Амхерста.