1
0
«А вот Уэстон…»
Мое воображение мгновенно показало мне, как Уэстон Тёрнер сидит за пустым столом, склонившись над тетрадью, и выводит строчку за строчкой…
«Нет. Остановись. Это невозможно».
И все же эта непрошеная мысль не давала мне покоя. Меня терзали чудовищные подозрения.
– Что такое? – встревоженно спросил Коннор. Его рука в моей руке напряглась.
Я пристально смотрела ему в глаза, пытаясь угадать, о чем он думает.
«Этого просто не может быть. Разве можно так поступить с человеком? Это что, создание аккаунта под чужим именем в соцсети? Реалити-шоу? Омерзительно.
– Ты же… не стал бы мне врать, правда? – спросила я едва слышно. – Ты не стал бы говорить мне неправду? Не стал бы лгать мне о чувствах, о которых говорится в тех письмах?
«Я спала с тобой ради стихотворения».
Коннор медленно покачал головой, его губы сжались в тонкую линию."
"– Все это правда, Отем, – сказал он. – Каждое слово в этих письмах правда.
Я медленно кивнула.
Эти слова принадлежат Коннору, иначе и быть не может. Они исходили из его рта, я сама их слышала. Телефонный разговор в Небраске – идеальный тому пример.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
– Я просто не понимаю, что происходит. Все так запутанно.
Коннор надул щеки.
– Я тебя знаю. И не знаю, как тебя уговорить.
В кабинет вошла миссис Дрейк.
– О, прошу прощения, надеюсь, я ничего не прервала. – Пока я вытирала мокрые от слез щеки, она украдкой взглянула на сына. – Гости уже спрашивают, куда ты пропал, дорогой. И Реджинальд только что приехал.
– Сейчас вернемся, мама, – ответил Коннор.
– Что-нибудь нужно? – спросила миссис Дрейк.
Я почувствовала, что она обращается ко мне.
– Все в порядке.
Мать Коннора вышла и тихо прикрыла за собой дверь.
– Знаменитый Реджинальд, – проговорила я.
Коннор все еще смотрел на дверь.
– Остались считаные часы, которые я могу провести с друзьями и семьей. И с тобой.
– Знаю. Давай вернемся на вечеринку.
Мы встали. Коннор протянул мне конверт, и я его взяла и убрала в сумочку, отчего та сразу стала на тысячу фунтов тяжелее.
– Спасибо, – поблагодарила я, пока мы шли обратно. – Хоть принимать деньги для меня нож острый, все равно я безмерно благодарна.
Коннор улыбнулся, в его глазах светилась странная печаль.
– Такова моя роль.
* * *Во дворе Коннор снова взял стакан.
– Я себе еще налью. Принести тебе что-нибудь?
Мне отчаянно хотелось напиться – тем более что для этого мне много не надо, – чтобы ужасные неопределенность и напряжение внутри меня исчезли. Но меньше всего мне сейчас требовалось выставить себя дурой перед Дрейками.
