Дотянуться до звёзд

Мне нужна была отдушина после бесконечных тренировок.

Коннор поскреб подбородок.

– Что еще? Что-то из этих писем мне нужно заучить и повторить при случае?

«Лишь одно: счастье Отем – величайшая ценность для тебя. Только и всего».

– Она тебе небезразлична, да?

– Разумеется, – ответил он. – Она вступилась за меня в День благодарения. Я сам постоял за себя в День благодарения. А теперь мы с тобой, старина, прошли клятый курс строевой подготовки. Отец меня обнял. Мы будем служить своей стране, у меня есть такая чудесная девушка как Отем, и она будет ждать меня дома.

Он кивнул на Отем – она сидела за столом для пикника и оживленно разговаривала с мистером и миссис Дрейк, а те слушали ее с гораздо большим интересом и вниманием, чем на День благодарения.

– Впервые в жизни родители относятся ко мне серьезно, – проговорил Коннор. – И, черт возьми, я это заслужил.

– Ага, заслужил, – согласился я. – А я был рядом с тобой, все это видел и обо всем этом написал. Так что хватило на несколько писем.

«На целую стопку писем».

– Ты как будто мой переводчик. – Коннор хлопнул меня по плечу. – И ты лучший, Уэс. Правда.

Он притянул меня к себе, и я обнял его в ответ.

– Только посмотри на них! – закричала Ма, сидевшая на другой стороне стола. – Лучшие друзья навек!

«На всю жизнь».

Коннор вернулся за стол, но я остался стоять, привалившись к изгороди, и смотрел на поле.

Через несколько минут ко мне подошла Отем. Все мускулы в моем теле напряглись от ее близости, я боролся с ее магнетическим притяжением, с желанием снова до нее дотронуться, крепко ее обнять и поцеловать так, чтобы этот поцелуй стал моим признанием. Все написанные мною слова повисли между нами, но эту дымку видел только я один.

«Точно. Это значит уничтожить Коннора на глазах у всех. Невозможно, Носочный Мальчик».

– Странно, правда? – спросила Отем, глядя себе под ноги.

– Что именно?

– Вся эта церемония. Мы празднуем ваше возвращение и вашу готовность снова уйти. – В ее светло-карих глазах танцевали изумрудные и золотистые искорки. – Через две недели. Это уже так скоро.

Я открыл было рот, чтобы спросить, как у нее дела, как здоровье ее отца и как идут дела на ферме, но черная дыра у меня в животе всосала в себя все слова.

А может, я уже отдал все эти слова Отем.

– Такое чувство, что время утекает сквозь пальцы, – продолжала она. Потом посмотрела на меня снизу вверх. – Ты не обязан был это делать. Ты сделал это ради него.

– Я сделал это в том числе для себя, чтобы заплатить за университет.

Отем покачала головой:

– Ты мог бы найти другой способ, но пошел в армию вместе с Коннором.

– Он мой лучший друг.

«Я бы умер за него».