1
0Мчался все быстрее и быстрее, пока совершенно не выбился из сил. Безуспешно пытался выжечь чувства к Отем, глубоко проросшие в сердце, пытался убедить себя, что мне достаточно их счастья. Ведь я любил их обоих больше, чем кого бы то ни было на свете.
Два моих любимых человека.
Часть IV
Ноябрь
Глава двадцать первая
Отем
В пятницу, накануне Дня благодарения, я пришла в «Белый султан» за чеком на зарплату. Впервые я боялась дня получки. Полученной суммы не хватит, чтобы вытащить меня из финансовой ямы, образовавшейся в моем бюджете из-за десяти дней, проведенных в Небраске.
Папу выписали из больницы, и мама разместила его в комнате на первом этаже. Там имелась отдельная ванная, так что ему не придется подниматься по лестнице. Он настаивал, чтобы я сразу вернулась в Массачусетс, дабы не отставать в учебе и не пропускать работу. Мне очень не хотелось уезжать. Папа все еще выглядел страшно бледным и худым. Дела на ферме шли плохо и с каждым днем становились все хуже и хуже, особенно теперь, когда отец лежал в постели.
– Здесь ты ничего не сделаешь, – уговаривал меня папа. – Если хочешь помочь, возвращайся в колледж.
– Я уже не знаю, в чем эта мечта заключается, папочка, – вздохнула я.
– Ты поймешь со временем, и когда это случится, ты удивишься, что не замечала очевидного прежде, ведь ответ все это время был у тебя под носом.
В кафе-пекарне я увидела Уэстона – он сидел на своем обычном месте в углу, обложившись учебниками. Он что-то быстро записывал в тетрадь: губы плотно сжаты, взгляд прикован к листу бумаги. Я поздоровалась с Филом, зашла в заднюю комнату за зарплатой, потом снова выскользнула в зал и поскорее разорвала конверт, торопясь встретиться лицом к лицу с неизбежным.
Увидев проставленную в чеке сумму, я замерла, приоткрыв рот, на глаза навернулись слезы – на пятьсот долларов больше, чем положено.
«Господи, Эдмон…»
– Ты в порядке?
Сидевший за столом Уэстон смотрел на меня в упор, на его лице было написано беспокойство. Я вытерла слезу и села на стул напротив него, положив чек на стол.
– Доброта Эдмона выбивает меня из колеи. Он выдал мне премию в честь Дня благодарения. – Я пальцами изобразила в воздухе кавычки. – Вот только это никакой не бонус.
– Вполне в духе Эдмона. Но ты не любишь становиться объектом благотворительности, – заметил Уэстон."
"Я покачала головой.
– Гордость – странная вещь. Если бы человек, который мне небезразличен, попал в беду, я бы не задумываясь дала ему денег. Почему же так трудно принять помощь?
Уэстон кивнул.
– Ага, мне это знакомо. Но ты справишься? – Он указал на конверт. – С деньгами у тебя все будет в порядке?
– Не знаю.
