8
0
— О Декстер! Я… Это было просто… Астор надо было воспользоваться туалетом, и когда она снимала с крышки твою одежду, оно просто выпало на пол и… О Декстер, оно такое красивое!
Рита произнесла «О Декстер» столько раз, что я уже начал ощущать себя ирландцем, хотя по-прежнему не имел ни малейшего представления о том, что происходит.
Наконец Рита подняла руку. Левую, на безымянном пальце которой сверкало прекрасное кольцо с бриллиантом.
Кольцо, принадлежавшее Чацки.
— О Декстер, — повторила она еще раз и уткнулась лицом в мое плечо. — Да! Ты сделал меня такой счастливой.
— Все в порядке, — негромко произнес Коди.
Скажите, что после этого можно сделать, кроме как принести свои поздравления?
Вечер прошел под знаком «Миллер лайт», восторгов и восклицаний о невозможности поверить в подобное счастье. Я сознавал, что где-то в космосе парит серия спокойных, точных и логичных слов, сложив которые я мог бы объяснить Рите, что вовсе не собирался делать ей предложение. Она прекрасно поняла бы, и мы оба, прежде чем пожелать друг другу спокойной ночи, весело посмеялись бы над подобным недоразумением. Но чем упорнее я ловил эту магическую фразу, тем быстрее она от меня убегала. Затем я стал рассуждать так: еще одна банка, и передо мной, вероятно, распахнутся врата понимания. Но все пошло не так. После нескольких банок «Миллер лайт» Рита отправилась в лавку на углу и вернулась с бутылкой шампанского. Мы опустошили бутылку и стали безумно счастливыми. Одно тянуло другое, и в конце концов я каким-то непостижимым образом снова оказался в постели Риты, чтобы стать свидетелем чрезвычайно маловероятных и весьма недостойных событий. Погружаясь в не совсем трезвый сон, я задавался вопросом: почему все эти ужасные вещи случаются именно со мной?
Пробуждение после такого рода ночей никогда не бывает особенно приятным. Но особенно неприятно было проснуться среди ночи с мыслью: «О боже, Дебора!» Если вы подумали, что я чувствую себя неловко из-за того, что забыл о ком-то из тех, кто от меня зависит, то глубоко заблуждаетесь. Я чужд всяких эмоций, однако страха не лишен. Мысль о последствиях ярости, в которую могла впасть Дебора, послужила для меня своего рода спусковым крючком. Я оделся и ухитрился скользнуть в машину, никого не разбудив. Сержант Доакс покинул свою позицию на противоположной стороне улицы. Мне было приятно узнать, что даже Доакс иногда нуждается во сне. Впрочем, не исключено, он подумал о человеке, которому порой тоже хочется иметь немного личной жизни. Однако, зная его, я решил, что этот вариант вряд ли возможен. Видимо, его избрали папой римским, и он улетел в Ватикан."
"Быстро добравшись до дома, я проверил автоответчик. Там оказалось послание, убеждающее меня купить, пока не поздно, новые шины.
