Добрый убийца

— Вы могли бы перезвонить мне через полчаса? Я постараюсь вам помочь, но без разрешения моей приятельницы, которая представила мне Петра Григорьевича, я вам дать его номер не осмелюсь, — ответила Блюм. — Ас кем, простите, я имею честь говорить?

— Меня зовут Гоги Абашидзе. Я пианист. Анварчик — мой ученик, — ответили в трубке.

— Гоги Ираклиевич Абашидзе? Я не ослышалась? — Серафима Аркадьевна побледнела, и голос ее задрожал.

— Вы не ошиблись. Меня действительно зовут Гоги Ираклиевичем. Откуда вы меня знаете? — удивился маэстро.

— Вас знает любой мало-мальски образованный музыкант Я слышала вас в записи. Вы божественный пианист, — борясь с волнением, сообщила Блюм.

— Тем более помогите мне. Свяжите с сыщиком, — настаивал Абашидзе.

— Позвоните мне через полчаса. Я вам обещаю, что сделаю все возможное. — Серафима Аркадьевна положила трубку и без сил опустилась на табурет. Так она просидела минут пять. Потом набрала номер своей подруги.

— Анечка, милая, у меня сейчас чуть инфаркт не произошел, — сообщила она дрожащим голосом.

— Что случилось, Серафима? Тебе нужен врач? — забеспокоилась Анна Степановна.

— Нет. Представляешь, с кем я сейчас говорила?!

— Откуда мне знать, милая, — удивилась вопросу Анна Степановна.

— Я говорила с самим Гоги Абашидзе, — торжественно сообщила Блюм.

— Кто он? Я впервые слышу эту фамилию, — ответила подруга.

— Как, ты не знаешь Абашидзе? — не поверила Серафима Аркадьевна. — Это великий пианист нашего времени! — чуть не заплакала Блюм.

— Ну извини меня, милая. Темная у тебя подруга, — покаялась Анна Степановна. Услышав, что Абашидзе желает говорить с подполковником Ерожиным, подруга милостиво разрешила Блюм дать телефон подполковника великому пианисту. Серафима Аркадьевна забыла про чай и ужин и не отходила от аппарата до двенадцати ночи. Но знаменитый маэстро не позвонил. Не позвонил он и на другой день, хотя пожилая женщина из дома ни на минуту не отлучалась. Междугородний звонок раздался в пять утра через сутки.

— Вы меня извините. Во Франции забастовщики совсем отключили связь. Я звоню из Варшавы. Через полчаса у меня самолет. Вечером был очень тяжелый концерт и я не нашел в себе силы сделать звонок, — признался маэстро. Он записал номер Ерожина, поблагодарил взволнованную женщину и повесил трубку.

Серафима Аркадьевна заснуть больше не смогла. Она, ворочаясь и вздыхая, полежала полчаса в постели. Затем встала, зажгла свет, нашла в музыкальной тумбочке концерт Рахманинова в исполнении Гоги Ираклиевича Абашидзе и поставила пластинку на круг.

Мощные звуки рояля заполнили странный дом учительницы сольфеджио, доставшийся ей по наследству от ученика Вовы Трифонова.