Добрый убийца

Шел он, как цапля, высоко выбрасывая колени и покачивая в такт шагу маленькой головой.

Ерожин выдал Гале меню, и она заказала солянку, мясное ассорти, кофе, ликер и шоколадку. Себе Ерожин спросил водки и бутерброд с осетриной. Он давно не ел, но чувства голода не испытывал.

Галя закусывала быстро, но красиво. Ерожин с удовольствием поглядывал на ее маленькие нервные пальчики, и пока Галя насыщалась, успел разделаться со своей водкой.

Внутри потеплело и стало относительно комфортно. Петр Григорьевич встал, подошел к бару и попросил обновить графинчик. Возвращаясь, он увидел, что Галя откинулась на спинку стула и закурила. Красивые коленки девушки задержали взгляд подполковника, и он немного постоял у столика, перед тем как занять свое место.

На продолжение романа с синеглазой стюардессой Ерожин не рассчитывал. Он был рад случайному знакомству, поскольку вынужденное и тупое торчание в аэропорту оно скрашивает."

"— Ты, конечно, женат, у тебя куча детей, и дома ты изображаешь верного козлика, — предположила Галя; затягиваясь сигаретой.

— Если тебе такая картина нравится, я не возражаю, — согласился подполковник и весело подмигнул девушке.

— Тут за двадцать баксов дадут приличный номер; как ты, козлик, к этому относишься?

— Не думал об этом, — искренне признался Петр Григорьевич.

— А если подумаешь? Не бойся, я не платная, просто в тебе что-то есть, а мне сегодня тошно, — пояснила девушка и допила свой ликер.

Ерожин хотел отшутиться и под приличным предлогом отказаться, но вместо этого пролез в бумажник, достал стодолларовую купюру и протянул Гале.

— Хватит?

— Вполне. — Галя взяла деньги и пошла к бармену.

В маленьком зашторенном номере она быстро разделась и, укладываясь на тахту, положила свой мобильник возле подушки. — Если позовут, тебе, козлик, придется быстро закругляться, — предупредила она Ерожина.

Подполковник снял брюки, вспомнил Таню Назарову и номер в новгородском «Интуристе». Близости с Таней он тогда не хотел, но девушка завела его. Он знал ее тело — они за последние месяцы немало вместе пережили, и по-своему младший лейтенант милиции стала для Ерожина человеком близким. А эту лежащую в постели синеглазку Петр Григорьевич видел в первый раз и не мог понять, зачем он здесь оказался.

— Ты, козлик, случайно не импотент? — поинтересовалась Галя. Откинув одеяло, она потянулась, встала и, взяв сигарету, подошла к окну.

Девчонка была и впрямь хороша. Большая упругая грудь, высокая нежная шея, нервные, немного угловатые плечи и длинные ноги. Про такие ноги Ерожин говорил, что они растут от ушей. Желание пришло внезапно и захлестнуло Петра целиком. Он подошел к Гале, обнял ее, повернул головку девушки к себе и впился в пухлые капризные губы.