До того как

Она…

Лэндон снова вскидывает руки – на сей раз, чтобы заткнуть меня."

"– Тесса сама знает, что делает. И без меня разберется, взрослая. – Говорит он строго, но без злобы.

Не знаю даже, что и ответить. Я думал, он себя как гондон поведет, станет разыгрывать верного друга, убеждать ее, чтобы бежала от меня как можно дальше.

– Ну… – переминаюсь с ноги на ногу в коридоре. – Тогда я в кровать.

Обернувшись, замечаю, как он улыбается. Как-то неловко все вышло, однако лучше, чем я ожидал.

Приняв душ, возвращаюсь в спальню. Тесса лежит на кровати, свернувшись калачиком, точно котенок. Взгляд ее сразу устремляется на страшные трусы.

– А ничего так, – врет она.

Эти трусы – воплощенное уродство. В них не видно, какой у меня член. Перед тем как выключить свет и схватить пульт дистанционного управления, успеваю бросить на Тессу сальный взгляд. Поразительно, как наш странный мистер Скотт не установил здесь голографический телевизор. Включаю тот, который есть, на случайный канал, просто чтобы прогнать тишину, и приглушаю звук. Забираюсь в постель и, устроившись рядом с Тессой, упираю в нее взгляд.

– Итак, что ты хотела мне сказать? – спрашиваю ее, и она прикусывает губу. – Не стесняйся. Ты только что заставила меня кончить в трусы.

Ее стыдливость до смешного парадоксальна. Обняв Тессу, притягиваю ее к себе.

Жду, когда Тесса вернется к реальности. Она прекрасна, когда беззаботна, а беззаботность в ней вызываю я – и горжусь этим. Наконец моя чувствительная подруга спускается на землю, волосы у нее растрепаны, спутанными волнами обрамляют лицо. Без раздумий убираю их за уши, в которых поблескивают миниатюрные серьги. Вспоминаю, как сам хотел проколоть себе уши, но потом мой друг Марк подхватил в салоне инфекцию. Уши у него воспалились, а уж воняли…

Не надо об этом думать.

Нежно целую Тессу; она полностью овладевает моим разумом.

– Ты еще пьян? – Этот вопрос – очередное доказательство ее несносности и наглости.

– Нет. Похоже, турнир «кто кого перекричит» во дворе отрезвил меня.

– Ну, хоть какая-то от этих ссор польза.

Не знаю, куда деть руки. Может, погладить ее по спине?

Тесса кладет голову мне на грудь. Ей как будто даже удобно. Вот и хорошо.

Она улыбается – улыбается мне, легко и светло.

– Кажется, пьяный Хардин мне больше по душе.

Пьяный Хардин…

Я как будто слышу мамин голос, что разносится по нашему старому дому: «Кен, ты просто пьяница!»

Прочь, мысли, пока не разрушили красоту момента.

Тесса, скорей всего, прикалывается. Мне надо учиться следить за языком. Общение с Тессой – прекрасная тренировка.

– Правда, что ли?

– Может быть. – Она дуется. Зря она считает, что дурачество освободит ее от необходимости отвечать.

И вот, возвращаясь к теме, я говорю:

– Ты не умеешь уходить от вопроса. Давай, колись.

– Ладно.