Доброта наказуема

– А чего боишься? – пальцы замерли внутри, ледяной мутный взгляд внезапно опять уперся в ее лицо, – я первый что ли?

– Нет, нет!

Она отвернулась, не в силах сдерживаться, заплакала еще сильнее.

– Сколько? – Он вынул пальцы из нее, облизнул, причмокивая, опять полез вниз, врываясь, уже гораздо легче, чем раньше, надавливая, раздвигая. Подготавливая. – Сколько их было?

Он резко и больно двинул пальцами внутри нее:

– Ну?

– Один, только один, – всхлипывая прошептала Лида, не глядя на него.

Влад взял ее за подбородок другой рукой, не прекращая движений пальцами, уже в бешеном темпе загоняя их в нее, заставляя тело девушки давать неосознанную, нежелаемую физическую реакцию.

– Точно один? – Он не отпускал ее лицо, с удовольствием наблюдая за быстрым мутнением темных глубоких глаз, за лихорадочным румянцем, залившим щеки.

Лида кивнула. Один. Да. Один только.

– Потом расскажешь, – приказал он, отпуская наконец ее подбородок и опять впиваясь в беспомощно откинутую шею грубо и безжалостно.

Он вытащил из нее пальцы, покрытые ее смазкой, понюхал, протолкнул ей в рот, заставляя облизнуть:

– А говоришь, не хочешь… Похоже, ошибся я.

Влад резко дернул ее на себя за бедра и вошел сразу на всю длину, заставляя беспомощную девушку выгнуться от неожиданной резкой боли.

– Их наказывают, котенок.

Он опять прихватил ее за косу, навалился, полностью обездвиживая, и, не отводя бешеного жадного взгляда от ее искаженного от боли лица, толкнулся внутрь, глубоко и сильно.

Лида застонала, не в силах сдерживаться, слезы опять потекли к вискам, попадая в уши, теряясь в волосах.

Он был большой. Везде большой. Словно разрывал ее на две части своими бешеными толчками, двигаясь сначала спокойно и мощно, явно сдерживаясь, и постепенно усиливая и убыстряя движения.

Лиде оставалось только смириться, обхватить его талию ногами, чтоб облегчить себе боль, и стараться дышать глубже.

И надеяться, что это все скоро закончится.

Влад и в самом деле долго не продержался. Внезапно он выматерился, толкнулся пару раз уже совсем бешено, и кончил, придавив ее всей массой тела к кровати.

Лида попыталась выбраться, ощущая, как бок ей заливает горячая жидкость.

Она провела рукой, поднесла к глазам. Кровь. Открылась рана.

Влад пошевелился, тоже ощущая кровотечение, повалился на спину, лениво натягивая штаны.

– Котенок, ты просто охуительна, – пробормотал он, поглаживая бедро свернувшейся калачиком девушки, – не плачь, в следующий раз кончишь. Я помогу.

Лида вздрогнула от этого недвусмысленного обещания.