До тебя

Обычно я стремился управлять ситуацией и терпеть не мог сидеть на месте пассажира, но сейчас? Мне нравилось наблюдать за ней.

– Приближается следующий поворот. Притормаживай, – приказал я.

Тэйт закусила губы, но обороты не сбавила.

Какого черта она творит?

Сдвинув брови, я зычно скомандовал:

– Татум, сбавь скорость.

Ага, как же. Это не сработало.

Мое сердце билось тем быстрее, чем ближе был поворот, я беспомощно снова схватился за приборную панель обеими руками, а Тэйт вошла в него с заносом, повернула руль влево, затем вправо, а потом снова влево, чтобы выровнять машину.

– Не делай так больше. – Я хотел, чтобы она была в безопасности.

Теперь Тэйт в любом случае победит. Машина Роумэна болталась позади, и я поежился, представив, какой разнос он, наверное, устраивает сейчас своей подружке.

Тэйт не нужно вести себя безрассудно. Во всяком случае, за рулем.

Я отдал ей еще несколько команд в следующем повороте, которые она, черт возьми, проигнорировала, и мы подкатили к последнему виражу со значительным отрывом.

– Так нормально, мисс Дейзи?

В ее глазах вспыхнул вызов.

Она пыталась сдержать смех, а я не мог отвести взгляда от ее пухлых, сложенных бантиком губ.

И в этот момент я понял, что не успокоюсь, пока не сотру эту самодовольную ухмылку с ее лица.

Я хотел, чтобы Тэйт задыхалась, беспомощная, подо мной, когда я войду в нее. Без шуточек, без сарказма, без слов. Чтобы в ее глазах был один лишь я.

– Татум? Прекрати дразнить соперницу и выиграй уже эту гребаную гонку.

– Да, мэм, мисс Дейзи.

Я сжал кулаки и зубы.

Господи, мне не терпелось снова прикоснуться к ней.

Тэйт пересекла финишную черту на смехотворно низкой скорости, отчего толпа орала громче, чем во время моих с Мэдоком выступлений вместе взятых. Она остановилась, и толпы зрителей обступили машину со всех сторон.

Включив нейтральную передачу и поставив машину на тормоз, она расслабленно откинулась в кресле и тихо произнесла:

– Спасибо, Джаред. – Ее голос был милым и искренним. – Спасибо, что попросил меня.

Мое горло сжалось."

"Она протянула руку и, сняв кулон с зеркала, одела его на свою изящную шею.

Воздух в машине стал теплым, и никого, кроме нас, больше не существовало.

Тэйт и Джаред.

Я провел пальцами по волосам, пытаясь прогнать ощущение дежавю, и открыл свою дверь. В салон ворвался шум толпы.

Опустив глаза, я пробормотал:

– Пробуждая демона… – Не знаю, почему для гонки я выбрал именно эту песню, но до меня только сейчас дошло, как она оказалась кстати.

– Спасибо, Тэйт, – прошептал я, посмотрев на нее.