До тебя

– Как насчет того, чтобы ты, я и она поехали к тебе домой?

Что? Я моргнул, гадая, не ослышался ли.

Она что, предлагает…

– Я уже обо всем договорилась. Она в игре. Мы можем поиграть все вместе, или… – Пайпер заговорила тише: – Ты можешь смотреть.

Я закрыл глаза и провел рукой по лицу.

Господи. Секс втроем. Она что, серьезно?

У меня заколотилось сердце, а челюсть дернулась от нервной улыбки, которую я подавил.

Сексом втроем я еще не занимался, а какой парень от этого откажется?

В мыслях мелькнула картинка – я в постели с двумя девушками, но внутри все оборвалось, когда я понял, что обе девушки похожи на Тэйт.

Я посмотрел на Пайпер, а потом на вторую девушку, которая была чертовски сексуальна и бросала на меня взгляды, в которых читалось «трахни меня». И мне захотелось что-нибудь размолотить.

Я опустил глаза, осознав, что не хочу всего этого.

Более того, даже думая об этом, я чувствовал себя облажавшимся.

Господи.

Когда-нибудь я себя за это возненавижу.

Я снова отвел от себя руки Пайпер, отстранился.

– Прекрати.

– Что?! – вскрикнула она потрясенно, в ее глазах сверкнул гнев.

– Доберись до дома целой и невредимой, ладно? – Я покачал головой.

Плевать, если она девушка Бена.

Уедет она со мной.

* * *Я пробирался по грязи и мокрым листьям, прислушиваясь к каждому звуку. После столкновения с захмелевшим Беном – который признался, что потерял свою спутницу из виду, – я ломанулся в лес, в направлении парковки, разыскивая Тэйт.

Я не нашел ее у костра, да ведь и друзей у нее тут особо не было.

И не только тут, придурок."

"Громкий гортанный стон эхом разнесся по лесу, и я резко повернул голову на звук.

Что? Черт!

Я перешел на бег, перескакивая через бревна. Сердце колотилось так сильно, что было больно дышать.

– Почему парни в нашей школе такие козлы? – прорычал кто-то.

Тэйт.

Я свернул влево, продираясь через кучи валявшихся на земле веток и мокрую листву.

– Черт! – услышал я мужской голос. – Сучка хренова!

Промчавшись между деревьями, я оказался на расчищенном участке леса, где лежали поваленные деревья и торчали пеньки. С трудом переводя дух, я оценил открывшуюся мне сцену.

Тэйт стояла над лежавшим на земле Нэйтом Дитрихом, который явно корчился от боли. Одной рукой он прикрывал глаза, другой держался за пах.

Гребаный ублюдок.

– Татум! – рявкнул я, скорее от страха, нежели от гнева.

Если она и ударила его, то потому, что ей что-то угрожало.

Ему не жить.

Тэйт развернулась, и я с трудом сдержался. Нэйт был уже повержен, но я заметил порванную бретельку ее майки, и все мышцы в моем теле напряглись.

– Он сделал тебе больно? – спросил я сквозь сжатые зубы.