До тебя

Тэйт открыла входную дверь, я услышал приглушенные голоса. Где-то в отдалении работала газонокосилка. Мимо проезжали машины. Детей звали ужинать.

И на несколько мгновений я позволил себе почувствовать себя причастным ко всему этому.

Я любил эту улицу и всегда буду любить. Она была идеальной – потому что каждый маленький домик хранил свои секреты. Вот мистер Вандерлоо, который живет через дорогу и каждую ночь после того, как его домочадцы засыпают, прокрадывается в гараж и курит там травку. Прикольно, правда? Миссис Уотсон, через три дома от нас, любит, когда ее муж одевается как курьер из службы доставки UPS и звонит ей в дверь.

Даже у отца Тэйт был свой секрет."

"За то время, которое мы с ним провели вместе, пока Тэйт была во Франции, я узнал, что по четвергам он все еще ужинает в «Марио». Тэйт когда-то рассказывала, что в этом итальянском ресторане у ее родителей состоялось первое свидание. Но я не знал, известно ли ей, что Джеймс продолжает ходить туда один.

Моя нога завибрировала, нарушив мои раздумья, и я полез в карман за телефоном.

Раздраженно прищурившись, я коснулся экрана и ответил.

– Да? – Нет необходимости быть вежливым. Я знал, кто это.

– Алло. У вас звонок за счет вызываемого абонента от заключенного из тюрьмы Стэйтвилл. Примете вызов?

Нет.

– Да.

Я ждал, пока оператор переключит меня, и у меня было такое ощущение, словно меня вытащил из Нетландии и теперь держал под прицелом десяток солдат.

Мне было известно, зачем звонит отец. Он прежде звонил только раз, но по той же долбаной причине.

– Когда явишься завтра… положи денег мне на счет, – сказал он, и это была не просьба.

Я набрал воздуха в грудь.

– С какой стати?

– Ты знаешь, с какой, – прорычал он. – Не делай вид, что у тебя есть выбор.

У меня не было денег. Выбора, вероятно, у меня и нет, зато есть проблема.

– Тогда мне придется их заработать, а я не успею сделать это до завтрашнего вечера. – Было уже слишком поздно записываться на сегодняшнюю гонку. – Я приеду в воскресенье.

И он повесил трубку.

Я закрыл глаза и сжал телефон в руке, желая, чтобы на месте мобильника оказалось его лицо, его сердце, его власть надо мной.

Я надеялся: дам ему денег один раз, чтобы он перестал названивать Джексу.

Он ненадолго оставлял Джекса в покое, но всегда звонил снова.

И я продолжал платить, потому что только так мог обеспечить Джексу передышку.

Не делай вид, будто у тебя есть выбор. Его слова пронзили мне сердце – каждый раз словно заново я ощущал боль, которую пережил в тот день. Те же самые слова он сказал мне перед тем, как столкнуть на лестницу, ведущую в подвал.

Прямо перед тем, как я нашел Джекса… с ними.

Сев прямо, я обвел улицу взглядом.

Будь он проклят.