Девственница

Только когда все закончилась, мы попрощались со всеми и вернулись в машину, я почувствовала, как меня затапливает волна радости и облегчения.

— На этот раз все точно? Ты ведь не обманываешь меня? Я мало что поняла из всех юридических терминов, которыми сыпали твои адвокаты…

— Все точно, Вилена. Зачем мне нужно обманывать тебя, говорю, как есть, — следует спокойный ответ.

— Спасибо. Огромное спасибо тебе! Я… твой должник. Но денег ты не хочешь…

— Поехали домой, Вилена. Там я покажу тебе, чего хочу…

Какое-то время в салоне висит абсолютная тишина. Я ухожу в свои мысли, в которых есть и грусть, и в то же время трепещущее предвкушение.

Внезапно меня подбрасывает вперед на сидении, спасает ремень безопасности, иначе бы сила удара, наверное, вытолкнула бы меня в лобовое стекло. Мы попали в аварию? В нас врезалась едущая позади машина? Не успеваю подумать об этом, как Тагир резко дает по тормозам. Какой-то черный джип преграждает нам путь! Из него выскакивают люди с пистолетами, или автоматами, я ничего не понимаю в оружии, и открывают по нам стрельбу. Последнее, что помню, это как Тагир накрывает меня собой, прижимая к сиденью.

— Ползи назад, но не высовывайся, — следует отрывистый приказ, а потом Тагир вываливается со своей стороны из машины. Меня колотит от ужаса, жмусь к полу, тоненько попискивая, слыша выстрелы.

Это конец, только подумала, что все хорошо и жизнь налаживается. Отвоевала ребенка… Что хотят от нас эти люди? Кто им нужен? Тагир или я?

Но кому может понадобиться девчонка, вина которой лишь в том, что когда-то она была дочерью своего отца. Я никому не причинила вреда. Никому кроме Тагира.

Пока я все это прокручивала в голове выстрелы стихли.

Распахивается дверь, я замираю не дыша. Боюсь высунуться повыше и взглянуть, кто сейчас занял водительское место…"

"Машина с визгом покрышек вылетает снова на дорогу. Скорость явно очень большая. Чуть-чуть приподнимаю голову и захлебываюсь облегчением. За рулем Валиев, вот только его ладонь, лежащая на руле — в крови. Салон наполняет запах железа, у меня начинает кружиться голова.

— Что случилось? — спрашиваю дрожащим голосом. — Что нужно этим людям?

— Прости, детка, — Тагир издает стон, и мне становится почему-то очень страшно. Теперь я уверена, что он ранен… — Мне сейчас не до разговоров.

Надо выбраться.

— Ты едешь в другую сторону! — замечаю, выглянув в окно.

— Потому что уверен, впереди, по обычному маршруту нас ждут.

— Господи, это не могут быть родители Насти… они обычные алкаши, зачем им…

— Это не они конечно.

— А кто?

— У меня много врагов.

— Снова я беду на тебя накликала, — всхлипываю. — Ты ранен?

— Ерунда.

— Что ты такое говоришь?! Мы же не герои боевика!

Тагир спокоен, а у меня начинается истерика, замечаю, что лицо мокрое от слез.