1
0
— Да откуда тебе знать, к чему я готова, а к чему нет! Я тебе сколько раз пыталась объяснить, что у меня нет никаких папиков, — перехожу я на крик. — Я никогда не была ничьей содержанкой! Мой первый поцелуй достался тебе, идиот дубовый! Я просто живу в квартире своей подруги-одноклассницы и приглядываю за ее рыбками, пока она в отъезде! Понимаешь ты это, дубина стоеросовая!
— А что я должен был подумать, — взревел Макс, — когда увидел, как ты въезжаешь в элитный дом в квартиру Никитина, где до тебя жила другая молодая и горячая телочка?
Охренеть! То есть, то что квартира может сдаваться, или что я родственница Никитина, ему в голову просто не пришло, видимо, в виду скудости ума, и за это меня наградили клеймом шлюхи?
— Эта телочка — его дочь!
Лютаев стискивает зубы.
— Что? Не веришь? А ты проверь! Давай! Подними свои связи! Фото Полины Никитиной найти раз плюнуть! Она до сих пор член жюри конкурсов бальных танцев!
— Я видел, как Никитин тебя лапал! — рычит Лютаев.
Сдуваюсь и машу на все рукой.
Я устала.
— Ты безнадежен. В принципе, у меня не было цели тебе что-то доказать.
— И какие же ты выводы сделала, Карина?
Он медленно двигается в мою сторону.
Даже и не думаю отступать, когда он нависает надо мной.
— Ты лжец и мерзавец! — говорю ему это в лицо, пусть мне и приходится для этого встать на цыпочки.
— Я тебе не врал!
— Ты просто не говорил мне правды! Это одно и то же! Ты воспользовался моим страхом! Ты хоть представляешь, как мне было страшно? И за себя, и за маму? Но ты решил меня унизить…
— Нет.
— Ты еще скажи, что я неправильно поняла, и таким способом ты не показывал мне мое место! Как там? Соска того хмыря? То есть отлизывать соске нормально, а по-человечески отнестись нет?
Макс буравит меня взглядом и ничего не отвечает.
Да с кем я говорю!
— Я на самом деле благодарна вам с Олегом, что вы не оставили меня тогда на парковке. Благодарна за помощь, когда меня подкараулили у подъезда. И на этом нас стоит прекратить всякое общение.
— А как же наша сделка?
Я вижу, как он злится.
— Она потеряла всякую силу. Я разговаривала с Денисом, у меня на многое открылись глаза.
Молчит.
Ясно.
— И когда? — тыкаю пальцем ему в грудь. — Когда? Сегодня? Вчера вечером? Вчера утром?
— Вчера утром.
Размахиваюсь, чтобы залепить ему пощечину, но он перехватывает мою руку, заводит ее мне за спину и прижимает к себе.
— Чего ты от меня хочешь, Карина? Чтобы я извинился? Этого не будет.
— Я ничего не хочу. Особенно тебя видеть! Отпусти меня!
— Нет. Тебе надо успокоиться, мне надо подумать.
— А ты чертовски прав, — усмехаюсь я.
