1
0
Догадываясь, что там меня ждет зрелище еще ужаснее, я снова зажмуриваюсь, но, чтобы довести меня до отчаяния хватает и того, что я слышу.
— Дай! Дай мне скорее! — истерично требует женский голос сквозь мужской смех.
— Сначала вылижи мне задницу, а потом, — я слышу скулеж собаки, — порадуй Джека.
— Я все сделаю!
Меня снова дергают за волосы:
— Зря не смотришь, увидела бы с какой охотой она все это выполняет. Ну ничего, скоро сама на ее месте будешь. За дозу еще и не такое вытворять станешь. Пошла!
Каплин тащит меня вперед и в конце коридора заталкивает в пустую комнату, в которой из обстановки только грязный матрас на полу.
— Что я такого тебе сделала? Это из-за той вечеринки? — у меня начинается истерика.
— Нет, не только! Срать я хотел, что ты не дала Комолову, но нос ты хорошему человеку сломала зря. Если б дело было в этом, я бы тебя просто продал. Но ты — не товар, ты — мясо! — брызгая слюной, выкрикивает Каплин. — Ты, мразь такая, посмела натравить на меня Лютого! После того, как с твоим телом развлекусь я, сниму видео, как с тобой резвится Дохлый, а потом пошлю это кино Лютаеву.
Подельник Ярослава демонстративно выбрасывает ключ от наручников за дверь. Видимо, он и есть Дохлый. Лучше бы меня пристрелили. Надо было попытаться бежать там, во дворе… Слезы катятся градом.
— А пока у меня для тебя подарок.
Каплин достает из кармана ремешок, подносит его к моим глазам и позволяет прочитать: «Безотказная давалка».
— Скоро ты будешь отзываться на это имя как миленькая.
И как я ни брыкаюсь, он все равно сильнее и застегивает на мне этот ошейник.
Глава 48. Надежда
— Меня будут искать! — рыдаю я. — Ублюдок! Чтоб ты сдох!
— Ну-ну, скоро ты будешь покладистой, и тебя все будет устраивать. А единственный, кто может тебя найти, делать этого не станет. Я послушал твой разговор с Максом. Лютый не простит таких выгибонов! Я бы не простил. Так что смирись. Или нет! Лучше надейся. Тем приятнее будет смотреть, как надежда угасает в твоих глазах.
Да, Макс за мной не придет. Осознание этого придавливает меня могильной плитой.
— Вернусь через пару часов, — бросает Каплин Дохлому.
Мерзко хихикая, Дохлый закрывает за Ярославом дверь комнаты. Он усаживается на пол напротив меня и, поигрывая ножом-раскладушкой, рассматривает меня своим мертвым взглядом.
Меня уже трясет, я с трудом контролирую свое дыхание. От того, чтобы скатиться в пучину отчаяния, меня удерживает на краю только мысль, что так я стану совсем беззащитна, если меня поглотит паническая атака. Надо держаться.
