Девиантный Король

После операции мне было нелегко снова начать бегать. Была реабилитация и полное изменение образа жизни.

Кошмар не может вернуться.

Я должна бежать.

Если я не направлю свою энергию и стресс на бег, то сойду с ума.

Силуэты Ким и Ксандера появляются в маленьком домике на окраине сада. Она плачет и кричит, но я не настолько близка, чтобы слышать, что она говорит.

Это и мои уши гудят так громко, что я едва слышу собственное дыхание.

Это плохо.

Я дважды моргаю и дышу через нос, а затем через рот.

Ксандер толкает Ким, прижимая ее к краю. Ее спина ударяется о деревянный столб, а глаза расширяются.

Может потому, что я дезориентирована.

Может, потому что это та самая соломинка, которая сломала спину верблюду.

Или просто может, что с меня наконец-то хватит.

Я покончила с этими мудаками, разрушающими мою и Ким жизнь.

Я достаю свой телефон и записываю видео. Ксандер хватает ее за бедра, притягивая к себе. Хотя я хочу отрезать ему член за то, что он положил руку на мою лучшую подругу, я знаю, что это ничего не даст. Видео, однако, даст.

Я вижу падение Ксандера Найта в поле зрения. Либо он оставит Ким в покое, либо я буду шантажировать его сексуальными домогательствами. Возможно, КЭШ и находится под командованием его отца, но не пресса.

Они будут рады услышать, насколько на самом деле болен сын священника.

Я в настроении разрушить его будущее, как он активно разрушал ее жизнь.

Как только у меня достаточно кадров, на которых он грубо обращается с ней, я останавливаю видео и торжествующе улыбаюсь. Даже моя проблема с сердцем исчезает.

Я направляюсь к ним, чтобы остановить Ксандера.

Тень преграждает мне путь.

Я перестаю дышать, когда смотрю на свой кошмар.

Глава 3

Эйден ненавидит меня.

Он терпеть меня не может.

Я могу себе представить, как он мысленно разыгрывает мою смерть.

Зачем?

Не знаю и никогда не спрашивала.

Потому что у меня существуете правило: никогда не пытайся понять задир.

Они имеют право быть мудаками, которые используют свою власть, унижая других. Что в них можно понять?

Но когда я смотрю в карающие глаза Эйдена, мои прежние мысли отступают за дрожащее, ущербное сердце.

Он пугает меня.

Назовите это инстинктом или интуицией, но что-то ужасающее скрывается за этой непринужденной улыбкой и образом футбольной звезды.

— Что ты только что сделала?

Его голос спокоен и тих с легкой хрипотцой.

Постороннему это показалось бы приветливым, но я знаю, что это один из его многочисленных фасадов.

Голос, который дьявол использовал бы, чтобы заманить своих жертв.

Я поднимаю подбородок, хотя моя рука, сжимающая телефон, дрожит.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

Он протягивает передо мной ладонь.

— Отдай.

Я начинаю обходить его. Эйден отступает в сторону передо мной. Он глупо высокий. Глупо широкий. Глупо все.