5
0Диминик наклонился к моему лицу и продолжил, не выпуская из фокуса мои глаза:
– И горячку из-за мелкой ссоры я тебе не позволю пороть. Ты и сама знаешь, что переходить к другим магикопам тебе нельзя, они быстро тебя раскусят и прикрывать точно не станут. Ты же понимаешь, что я десятый отряд открывал не только ради себя?
Я старательно отводила взгляд, а дышать становилось все труднее. Кажется, в попытке вызвать его разочарование я перегнула палку и притворилась уж совсем безумной. Надо вести себя менее фальшиво:
– Тогда, может, вообще не буду приносить присягу после учебы. Я это еще не решила.
Диминик отрыл рот, закрыл и пораженно уставился на меня:
– Наташ, ты это сейчас серьезно? У тебя глаза горели, ты мечту в голове нарисовала – и откажешься от нее только из-за того, что мы немного повздорили? Я не мог в тебе так ошибиться.
Он бы еще хоть немного отшатнулся, чтобы голова не кружилась от его запаха! Я собралась с силами и толкнула его в грудь, чтобы на полшага отступил. И почти закричала:
– А может, ты просто меня бесишь? Не приходило это в голову? Жениться собрался – с какого перепуга я должна наблюдать за твоей счастливой семейной жизнью?
– Так ты от ревности с катушек слетела? – уточнил он, а на губах промелькнула обидная улыбка. – Наташ, да прекрати уже выпендриваться. Когда-то же мы должны были пожениться. Для меня чем раньше, тем лучше.
– А ты не женись! – выпалила я уже полный бред.
– Чего? – протянул он обескураженно.
– Не женись. И стерву свою обратно в морозилку отправь. Вот тогда я подумаю, оставаться в твоем отряде или нет.
Губы его были растянуты в улыбке, но глаза оставались серьезными и усталыми, от чего возникал диссонанс. И следующая его реплика была предсказуема, я на нее и ставила:
– При всем уважении, Наташ, засунь свои условия себе в зад. Я десять таких, как ты, на одну Кристину поменяю. И уж точно не буду потакать этому абсурду.
– Ну так и оставь меня в покое, – уже немного успокоившись, что добилась своего, произнесла я.
– Сиди ты в своем покое, – Диминик тоже начал излучать знакомое безразличие. – Но угробиться я тебе не позволю, пока остаюсь твоим командиром. Остынь и подумай снова. Не думал, что ты за один день станешь фатальной дурой. Захочешь свалить – вали молча, не подрывай мой авторитет и не тащи за собой остальных. Если ты разрушишь все, чего я добился, то…
Я перебила с вызовом:
– То что? Ударишь?
– Хуже. Пойду в управление, расскажу о тебе и получу за это премию.
– Как благородно! Вот это я понимаю – командир, который за своих ребят всех порвет! Как гнидой был, так ею и остался. Уверен, что твой авторитет подрываю именно я?
Он отмахнулся и пошел обратно в аудиторию, чтобы вклиниться прямо в середине урока.
