Огненный мост

Теперь он разглядел его: узкое лицо, светлые короткие волосы спадают чубом на высокий лоб, кожа на лице нездоровая, с землистым оттенком, и очень внимательные глаза, как у художника, глаза, способные видеть глубоко. И никакого акцента.

– Да, скоро осень, природа спешит поделиться красками, – отозвался Михаил.

– Хризантемы – лучшие из цветов.

– Возможно, – Сосновский пожал плечами. – Но это георгины.

Михаил собирался двинуться дальше по улице, прекратив непонятный и бесцельный разговор, но тут незнакомец снова заговорил:

– Помнится, на углу Вильгельмштрассе и Беренштрассе стояла женщина в красном берете и тоже продавала цветы. Прекрасные осенние цветы.

Сосновский вспомнил. В здании на углу этих улиц располагалось Министерство иностранных дел Германии. И женщина с цветами там стояла почти каждое утро. И что последует за этим намеком? Неужели этот человек узнал Михаила? Провокация? Почему он так хорошо говорит по-русски? Что ж, пусть он сам делает следующий шаг. Нельзя показывать своей заинтересованности. Сосновский никак не отреагировал на слова незнакомца. Он приподнял шляпу, делая прощальный жест, и собрался было уйти, но мужчина настойчиво продолжил:

– Ее звали Клара. Она умерла от туберкулеза полгода назад. Я как сейчас помню ее голос. – И незнакомец произнес по-немецки с очень похожими интонациями: – Купите у меня цветы, господа! Осенние цветы помогут вам пережить осень и дождаться весны.

Это была ее фраза. Ее действительно звали Кларой, многие знали эту женщину, с ней почти все здоровались. Кажется, у нее во время испытательного полета погиб сын. Он был военным летчиком. Этот человек бывал в Берлине, бывал на Вильгельмштрассе, 76, он лично видел, а может, даже знал Клару.

Кивнув незнакомцу, Михаил двинулся по аллее. Пусть думает, что обознался. Если он узнал его, то как он объяснит, что дипломат из советского посольства разгуливает где-то на Волге по провинциальному городку, вместо того чтобы работать в своем ведомстве в такой сложный для страны период?

– Мне надо с вами поговорить. – Мужчина догнал Сосновского и пошел рядом. – Умоляю вас, только не здесь, не на виду у всего города. Это очень важно. Не для вас лично, а для вашей страны, для меня.

– Вы меня с кем-то путаете, гражданин, – лениво отозвался Михаил. – Я и языков-то иностранных не знаю. Чего вы там говорили?

– Если бы здесь был господин Карташев, – немного раздраженно заявил мужчина, – я бы подошел к нему. И он бы повел себя более профессионально. Умоляю вас.

Василием Игнатьевичем Карташевым в Берлине был начальник Сосновского. Они часто приезжали в германский МИД, вместе ездили по стране, бывали на официальных встречах и банкетах. Похоже, этот человек знал многое. Или ему рассказали, чтобы выглядело убедительно.