Огненный мост

Открылась дверь, на бетон рулежной полосы вылез капитан Лун.

– Что случилось? – с беспокойством спросил Храпов.

– Ничего не случилось, – отозвался начальник школы. – Вы вылетаете через пятнадцать минут. Мы ждали прохождения грозового фронта и взлета бомбардировочного полка. Пойдете за ними, под прикрытием бомбардировщиков. Летчики знают, в какой момент вам нужно будет отойти и прыгнуть. Бомбардировщики отбомбятся по своим целям, а заодно отвлекут внимание русских от вашего самолета.

– Хорошо, – Храпов машинально посмотрел на часы, – лишь бы на «юнкерсы» не напали советские истребители. Тогда и нам достанется. Транспортник не защищен так, как «юнкерс».

– Ничего, – усмехнулся немец. – Нам всегда это удавалось. А теперь, господин Храпов, слушайте и запоминайте. После приземления вы должны выйти с группой, как и планировалось, к городу Саратову. Место дислокации группы – прежнее. Ваше задание отменяется. Новое задание получите на месте. Ваша группа поступает в распоряжение другой группы, которая уже там. Вы полностью и беспрекословно подчиняетесь ее руководителю.

– Связь? – побледнев от злости, спросил Храпов.

– Запоминайте место встречи со связным, время и пароль…"

"Машина поднялась в воздух, когда уже смеркалось. Храпов сидел на жесткой дюралевой скамейке и смотрел в иллюминатор. Опять недоверие, опять игра «втемную», опять он – пешка в чужой игре. А ведь думалось, что он ведет свою собственную борьбу с большевизмом, за свою старую Родину, за свою Россию. И что в итоге? Он, как простой ефрейтор, отправляется на задание. Не ему решать, когда и что делать, он просто исполнитель чужой воли – тех же немцев, которые его ни во что не ставят.

Храпов прикрыл глаза. Гул двигателей, вибрация, передающаяся всему телу, не успокаивали, а, наоборот, навевали тревогу. И чтобы прогнать ее, Аркадий стал вспоминать. Имение на Орловщине, их дом в Санкт-Петербурге. Детство в Москве у тетушки Надежды Андреевны. Беззаботное далекое время: парки, фонтаны, прогулки, катание в коляске, зимой – на коньках и санках. Господи, как же давно это было: Невский, Фонтанка, Царицыно, Нескучный сад, Кремлевские стены и проезд государя императора. И он сам с няней, в матроске, стоит в толпе, кричит «ура» и подбрасывает вверх свою маленькую бескозырку.

А потом гимназия, Михайловское училище, первые золотые погоны офицера, гордость до слез и желание умереть за Родину, отдать всего себя без остатка. И отдавали! На полях Галиции, в крепости Осовец на реке Бобр, где погибла от газов вся батарея Храпова, где поднялись в контратаку отравленные, умирающие, но не сдавшиеся, не отступившие русские воины. И вечная память полковнику Константину Васильевичу Катаеву, который организовал огонь остатков артиллерии и трех рот резерва.