1
0Рядом появился Коган и стал ему помогать. Брикеты тола они увидел одновременно. Рядом – провода с циферблатом. Часовой механизм! И он взведен…
– Борька, уходи с поезда! – крикнул Буторин и полез в карман за складным ножом.
– Ты не сможешь один, я с тобой, Витя, – горячо заговорил Коган и стал освобождать от угля место, где провода уходили к запалу.
– Борька, ты спятил? Оба взлетим!
– Смотри, надо разъединить цепь, – не обращал внимания на слова Буторина Коган. – Вот этот провод идет на питание, а этот на взрыватель. Или нет?
– Стой, не суетись. – Буторин отвел руку Бориса в сторону. – Вот этот надо резать!
– Десять секунд! Думай, вспоминай цепь! Как идут провода? Какая схема питания?
– Не успеть сообразить, – спокойно ответил Виктор. – Пять секунд… Хуже уже не будет…
– Давай, – кивнул Коган и улыбнулся.
Буторин схватил провод и одним движением разрезал его. Он не знал, каково это, когда под тобой взрывается полтонны тротила. Наверное, ты ничего не успеешь почувствовать, как тебя распылит на атомы. Но ничего не произошло. Он смотрел на замершую стрелку на циферблате часового механизма и не видел ничего. Взрыва не было. Была тишина. Тихо попыхивал маневровый паровозик. А напротив, прямо на куче с углем, сидел чумазый Коган и лыбился, белея зубами на черном от угольной пыли лице.
– И все? – спросил Буторин.
– Наверное, – Коган пожал плечами и потер ушибленное колено. – Знаешь, ноги не держат.
Поддерживая друг друга, оскальзываясь на груде угля, они спустились в кабину машиниста и увидели, что раненый Горелов плачет.
– Все зря, столько сил, и все зря… – шептал он, зажимая рану на плече. – Ну почему, почему Бог отвернулся от меня…
Буторин спустился на насыпь, поддержал Бориса, помог ему спуститься. Они постояли, а потом отошли от паровоза. Ноги не держали обоих. Смеясь и кряхтя, они уселись в густой траве, а потом повалились на спину. В небе трепетал и заливался жаворонок. И не было там ни облачка. Они лежали рядом, наслаждаясь тишиной.
– Лежал бы так вечность, – тихо сказал Коган.
– Лежал бы, – усмехнулся Буторин, – если бы я провод перепутал. А ведь мы спасли мост!
– Спасли. И кто бы мог подумать, как все просто. На флоте это называется «брандер».
– Боря, а ты когда-нибудь пытался разглядеть в небе жаворонка?
– Ага, еще в детстве. А ведь и не думал никогда, что нет ничего приятнее, чем вот так лежать и слушать жаворонка в небе. И чтобы пахло травой…
– …и жизнью, – добавил Буторин.
А со стороны моста уже бежали бойцы полка НКВД во главе с лейтенантом Полупановым. Из города на огромной скорости пылила машина Маринина. Все торопились. Просто никто еще не знал, что уже можно не торопиться.
– Выпить бы сейчас, – сказал Буторин.
– Я бы не отказался, – поддакнул Коган.
