Огненный мост

Они мчались на предельной скорости по дну канавы, по пологому склону насыпи, выскакивали на просеку и снова неслись вдоль полотна. Иногда казалось, что у старой «эмки» отлетят колеса. Но машина выдерживала. Она гремела и ревела двигателем, но послушно держала обороты. Догнать паровоз удалось на разветвлении путей, где он сбросил скорость. Знал или не знал кочегар Петр Климов, он же поручик Викентий Горелов, что за ним гонятся? Наверняка знал и даже видел.

– Прижимайся к нему! – крикнул Коган и открыл на ходу дверцу.

Машина поравнялась с задней площадкой паровоза. Борис выждал несколько секунд, потом прыгнул и вцепился руками в поручни. Нога едва не соскочила с подножки, он больно ударился коленом. Превозмогая боль, Коган поднялся наверх и увидел, что Буторин тоже прыгнул и теперь пробирается следом за ним.

Машина подскочила на большой кочке и перевернулась, свалившись с насыпи в кювет. Буторин оглянулся, увидел, что Бочкин выбрался из машины, махнул рукой, отошел к сторону и сел на землю, держась за плечо. Живой!

Выстрела они не слышали, пуля ударилась в поручень и отскочила. От неожиданности Коган чуть не сорвался. Быстро забравшись наверх, он выхватил пистолет и стал на переходе, прижавшись спиной к горячему металлу. Буторин, обхватив рукой поручень, стрелял вперед, по кабине машиниста, и что-то кричал. «Ясно: он прикрывает, мне надо вперед», – понял Коган и побежал.

Дверь кабины открывалась наружу, ударом ноги ее не распахнуть. Первым, что увидел Коган через стекло, был ствол нагана, направленный ему прямо в лицо. Он машинально присел, стекло над его головой разлетелось вдребезги. Борис рванул дверь и тут же разрядил в кабину остатки магазина. Викентий Горелов упал на бок, зажимая правое плечо рукой. Наган отлетел в сторону, бывший поручик никак не мог до него дотянуться."

"Коган со злостью пнул ногой оружие так, что оно вылетело через распахнутую дверь наружу. В проеме появился Буторин. Быстро оценив ситуацию, он рванул рычаг тормоза. Со скрежетом паровоз начал тормозить, из-под колес полетели искры. Коган не удержался и упал на раненого диверсанта. Наконец паровоз встал, пыхтя клапанами, сбрасывая давление котла. «Все, – понял Буторин, – теперь его так просто не сдвинуть, надо поднимать давление, нужно бросать уголь».

– Молодцы, – плюнув кровью, засмеялся Горелов. – Вовремя остановились. Всем ордена будут. Посмертно! Сейчас рванет, а рядом цистерны с бензином и хранилище горючего. Тут все сметет, и потечет огненная река в Волгу. Молодцы! Я благодарю вас, господа!

Буторин посмотрел на Когана и начал бледнеть. Он понял, в чем дело. Озираясь по сторонам, он подошел к проходу в тендер с углем. Ругнувшись, полез, пачкая руки и колени, по углю, стал разгребать, отбрасывая черные куски в сторону.