Невинная для бандита

Но вот отвращения к вкусу или запаху я не испытывала. И это слегка подбодрило меня. Точнее, у меня получилось немного расслабиться.

— Шире рот, — скомандовал Герман, и теперь его рука в волосах уже задавала нужный ему ритм. — И глаза открой…

А вот это было очень и очень не к месту! Потому что его холодный блеск в глазах меня буквально парализовал. Даже сейчас, находясь в крайней степени возбуждения, этот мужчина умудрялся оставаться безразлично-равнодушным. То есть, конечно, я видела, как расширились его зрачки, участилось дыхание, но и все. Никаких тебе других признаков, что он занимался сексом.

Не человек, а робот какой-то!"

"Пока я пребывала в ступоре, Мороз решил взять дело в свои руки в буквальном смысле — он направлял, толкался и ускорялся так, как нравилось именно ему.

Естественно, дискомфорт и рвотный рефлекс не заставили себя ждать. На глазах выступили слезы, слюны стало столько, что, пожалуй, зрелище я представляла довольно жалкое.

Но жалость у мужчины явно отсутствовала в его репертуаре, потому что он продолжал мерно трахать мой рот, не забывая периодически оттягивать волосы назад.

Я не понимала, что тут может нравиться — то есть мне не было нестерпимо больно, конечно. Но и удовольствия, о котором пару раз упоминала сестра — что, мол, отсосать мужику может быть и приятным — не испытывала.

Я мало что умела — просто послушно терпела. К счастью, Герман, видимо, и правда не был садистом, потому что давал периодически мне передышку, чтобы можно было сдержать тошноту.

— Дыши носом и расслабь горло, — еще один скупой приказ. Наверное, для него это было понятным руководством, но вот для меня…

Судя по тому, что легче не становилось, я явно делала что-то не так. И, естественно, я не была готова к тому, что мужик кончит мне в рот! Настолько, что резко дернулась, попытавшись отстраниться, и, закашлявшись, практически все сплюнула на ковер.

До меня даже не сразу дошло, что я наделала. А когда мужчина развернул мое лицо к себе, я крепко зажмурилась, ожидая удара за то, что плохо справилась. Старая привычка, с которой иногда было сложно бороться.

Но вместо этого моей щеки коснулись холодные пальцы и как-то невесомо то ли погладили, то ли размазали все это безобразие.

— В следующий раз будет легче, Кудряшка, — услышала я насмешливый голос и, не удержавшись, все же распахнула глаза.

О чем тут же пожалела — вот не стоило мне видеть равнодушный ледяной взгляд.