3
0Эти бродяги, нищие, шлюхи…
– Дети…
– Да, беспризорники, из которых вырастет ворье и разбойники. Да я благо людям делал, избавляя их от этой мрази!
– Благодетель, – покривилась я. – Так зачем ты травил канцлера?
– Трей Лантар работал с кем-то в Алетаре, мне не назвали имени. Я же не только в лечебнице работал, я еще и по вызовам ходил. Мне дали список имен, кого хорошо бы устранить. И яд.
– Так просто?
– А зачем усложнять? Вот попали к нам Ришард с другом. Были бы они в списке, и их бы не стало. Тот же Палач…
Доберется он до тебя!
Вспомнила Рамона Моринара, объятого пламенем, и на душе стало тепло и уютно. Впервые я надеялась, что на моих глазах убьют человека.
– До него тебе не добраться.
– Да и не надо. Канцлера я бы тоже не тронул, но эта гнида мне все дело поломала, а я бы еще годика три-четыре поработал, набрал на усадьбу и рабов. Кстати, мне и за испытания составов платили. Рабы все ж денег стоят, а тут – полна лечебница бесплатного материала. Хочешь – на стариках пробуй, хочешь – на детях.
Вот ведь мразь…
– Тамиру тоже ты?
– Я. Эта шлюха что-то заподозрила, покопалась в моих вещах и начала меня шантажировать. Как ты понимаешь, я этого допустить не мог.
– Вы спали вместе?
– Ревнуешь?
Настала моя очередь фыркать.
– Брезгую. После шлюхи…
Бертен кивнул, словно что-то понял.
– Я чист. Сама понимаешь, лекарь. Да и магам жизни такое не страшно, верно?
– Ты рассчитываешь, что я буду тебя лечить?
– Будешь. Если сама не захочешь получить ту же болезнь. – Бертен похабно улыбнулся.
– Что с ней стало? – решила не развивать тему я.
– Умерла.
Я вздохнула. Тамира-Тамира… Несмотря ни на что, мне ее было жалко. Да, она не знала слова «разборчивость», но, когда хотела, отлично работала. И человеком была не самым плохим, я и похуже насмотрелась.
– Она тебя, кстати, ненавидела.
– За что?
– А за все. За то, что ты девушка, а она нет. Что ты высокородная, а она родилась чуть ли не в канаве. Что у тебя есть талант, а у нее не было…
– Был. Просто другой. И служительницей она была хорошей."
"– Талант и у тебя есть, – пожал плечами Бертен. – Думаю, даже без дара ты стала бы хорошей лекаркой. Может, травницей или служительницей в лечебнице. Рука у тебя легкая и уверенная, глаз точный. Впрочем, никто тебе не мешает так же работать и в Тиртане. Будем поить больных сонным зельем, и только-то…
– А все лавры будешь присваивать ты. И всю оставшуюся жизнь паразитировать на моем даре, держа меня в клетке.
– Не в клетке, а в твоем доме. С любящим мужем и любимыми детьми, которые у нас обязательно будут.
Я покривилась. Как-то не тянуло меня замуж за Бертена, и мужчина это угадал. И вдруг разозлился, наклонился так, что его лицо оказалось совсем рядом с моим.
