— Вы не понимаете? Я говорю правду! — выхватываю наконец взглядом на бейджике ее имя и прошу с мольбой в голосе, — Елена Викторовна, прошу…
— Алина Степановна, — цедит она, переводя на меня уже совсем не дружелюбный взгляд, — Не создавайте проблем ни себе, ни нам.
По ее выразительному взгляду я понимаю, что она, скорее всего, в курсе. Если не всей ситуации, то основной ее части. И помогать точно не собираются. У меня опускаются руки. Не прощаясь, выхожу в коридор и тут же наталкиваюсь на Шрама — он стоит в шаге напротив двери.
Мужчина забирает у меня из рук эту треклятую бумажку.
Взгляд Шрама наливается кровью, даже кожа на здоровой бычьей шее краснеет от плохо сдерживаемой злобы. Кажется, я достала его окончательно. Мне конец…
— Ты охренела? — рычит Шрам, надвигаясь.
— Отстань от меня! — в панике выкрикиваю я, отшатываясь от злого, как десять тысяч чертей, бугая.
— Ты достала, цыпа. Сюда иди, — рыкнув, он перехватывает меня за предплечье и тащит к выходу.
— А что, справка уже не нужна? — обрадовавшись, я даже не упираюсь, сама чуть ли не вприпрыжку бегу следом за Шрамом.
— Даже жаль тебя разочаровывать, но Елена Викторовна сама отзвонится Северу по поводу твоей целки. Эта бумажка ничего не решает, я без понятия нахрена тебе ее вообще дали, — осклабившись, говорит он и с довольной ухмылкой смотрит на мое растерянное лицо.
— Но как же…"
"— Топай в машину, — обрывает Шрам. Он отпускает мою руку и пихает в спину.
Чем ближе выход, тем сильнее нарастает в груди паника.
— Стой. Стой, я тебе сказал!
Слышу, что топот за спиной усиливается и ускоряюсь. В тот момент, когда бугай почти сцапывает меня за шкирку, уворачиваюсь в сторону и хватаюсь за кулер.
Срываюсь на бег сразу же, не обращая внимание на грохот.
— Стой, сука! — ревет в спину амбал, но судя по тому, что топота следом за мной не слышно, мне все же удается его задержать. Очень надеюсь, что эта сволочь споткнулась и переломала себе все кости!
Вылетаю на улицу и сразу же оказываюсь в центре внимания.









