Чувство льда

Она наблюдала за мальчиками, а перед глазами стоял их отец, которого Люба все никак не могла выкинуть из головы. Спустя два дня после той встречи на катке она увидела Юрцевича во сне. Сон был странным, непривычным – такие Любе прежде никогда не снились. Более того, он был не просто непривычным, он был пугающим. Волнующим. Стыдным. И никогда в жизни Люба Филановская не была так счастлива, как в том сне, когда Юрцевич прижимал к себе ее обнаженное тело.

Люба не была старой девой, в том смысле, что не была девственницей. Она знала физическую близость, но, по сути, оставалась девицей, потому что никакой радости эта близость ей не принесла. Нет, ей не было плохо, или, к примеру, больно, или отвратительно. Ей было никак. Она ничего не чувствовала и ничего не поняла. В первый раз это случилось, когда ей было двадцать девять и на руках уже были племянники. Празднование очередной годовщины Великого Октября в кругу школьных коллег, сопровождаемое вполне умеренной, как Любе казалось, выпивкой, закончилось для нее в маленькой тесном кабинетике учителя физкультуры, расположенном позади спортзала. Учитель был симпатичным, молодым и холостым, он оказывал Любе довольно явные знаки внимания, и в день праздника, после нескольких бокалов шампанского, ей показалось, что между ними вполне могут сложиться отношения, которые принесут ей радость. Радости, однако, не было. И вообще не было больше ничего. Даже знаки внимания прекратились. Молодой физкультурник переключил свой интерес на недавно появившуюся учительницу химии, и Люба с горечью поняла, что он – спортсмен не только в педагогике и секс для него – не более чем одно из средств установления личных рекордов.

Второй случай оказался мало в чем отличным от первого. Люба не обольщалась насчет собственной внешности, а замуж выйти хотела, посему давно уже приняла решение не упираться, если кто-то начнет за ней ухаживать. Конечно, она всем и каждому твердила, что никуда не спешит и ждет того единственного, с кем будет по-настоящему счастлива, но на самом деле она спешила и еще как! Годы уходили, дети подрастали ужасающе медленно, и заинтересованные мужские взгляды выпадали ей все реже и реже. Стоило ей поймать такой взгляд, она готова была пойти на все и сразу, только бы удержать потенциального жениха. Почему-то ей казалось, что этим можно удержать… Очередной кавалер, на которого Люба возлагала определенные надежды, перестал ей звонить после двух интимных встреч. То ли она ему и не нравилась по-настоящему, то ли оказалась неинтересной в постели. А как ей быть интересной, если она ничего не чувствовала?

А вот во сне она все почувствовала."

"Проснулась Люба в полном смятении, долго стояла под душем, прятала глаза от матери, когда готовила завтрак.