2
0Тройной аксель с шагов…
– Тоша, я не верю, что Саша или Андрей могли убить Катю, – тихо сказала она. – Я готова поверить во что угодно, только не в это. Лучше я буду верить в совпадения.
* * *Любовь Григорьевна готовилась несколько дней. Обдумывала, что сказать, как сказать, как одеться. Она не хотела пользоваться машиной с водителем, работу которого оплачивает Саша: водитель предан хозяину и ничего от него не скрывает. Долго соображала, как вызвать такси – за последние годы она совершенно разучилась справляться самостоятельно с такими бытовыми проблемами, все за нее делал и решал Александр. Она не думала о том, какие продукты лучше и где их купить – это делала домработница, за которую платил племянник, она не знала, в каких аптеках продаются нужные матери лекарства и средства по уходу – для этого есть опытные сиделки с медицинским образованием, которые тоже получали зарплату из рук Филановского, она представления не имела о том, как оформить поездку за границу и получить визу и что делать, когда заканчивается срок действия загранпаспорта – все эти и многие другие проблемы Саша решал сам."
"На такси подъехала к издательству, попросила водителя поставить машину в сторонке, там, куда не достает всевидящее око камеры видеонаблюдения, и стала ждать. Без четверти шесть. Если Колосов работает, как все, то скоро он выйдет. Узнает ли она его? Прошло двадцать пять лет, четверть века. С ума сойти!
Ждать пришлось не очень долго, Дмитрий вышел минут через двадцать. Постаревший, но все такой же красивый, и прическа такая же, как была когда-то, только черные как смоль волосы стали наполовину седыми. Любовь Григорьевна почему-то была уверена, что он сядет в машину, но Колосов неторопливо направился в сторону метро. Ну что ж, там она его и встретит.
У метро она велела водителю ждать и вышла. А вот и Дима, идет, погруженный в свои мысли, на губах чуть заметная улыбка. Мечтает о чем-то приятном? Ну само собой, о деньгах Филановского и мечтает.
Любовь Григорьевна сделала несколько шагов ему навстречу.
– Здравствуй, Дима, – сказала она и с неудовольствием поняла, что голос-таки дрогнул. А ведь она собиралась быть жесткой и суровой.
Колосов остановился, словно споткнулся, на лице мелькнула растерянность.
– Люба?
– Чему ты так удивляешься? Ты же сделал все для того, чтобы мы с тобой встретились. Ты ничего не просил в своих письмах, только напугать меня старался. Стало быть, ты предполагал, что просьбу будешь высказывать при личной встрече. Ну, так я тебя внимательно слушаю. Чего ты хочешь?
Голос ровный, уверенный. Хорошо. Она справилась.
– Нас увидят, – торопливо проговорил Колосов. – Сейчас все наши идут к метро. Давай куда-нибудь зайдем.
Они дошли до угла, свернули в переулок и оказались перед входом в кофейню.
