Чувство льда

– Люба, – строго произнесла Тамара Леонидовна, – нам надо поговорить.

– Что, прямо сейчас? Мама, мне надо мальчиков поднимать и в сад вести, у меня каждая минута расписана. Давай вечером, ладно?

– Вечером у меня спектакль, а когда я вернусь, ты уже будешь спать. Мы и так почти не видимся. Сядь, Люба.

Та покорно села, всем телом чувствуя, как убегают драгоценные секунды, которые можно было бы употребить на что-нибудь полезное.

– Люба, это он?

Люба опешила и слишком поздно поняла, что залилась краской.

– Ты хочешь спросить, является ли мой вчерашний спутник мужчиной моей мечты или это просто милый знакомый? Тебя интересует, насколько глубоко зашли наши отношения?

– Не выкручивайся. Я хочу знать: это он? Это Юрцевич?

Господи, откуда она узнала?! Кто мог ей сказать? Ведь никто же не знает, никто! Только его жена… Неужели она приходила к матери жаловаться, что муж не уделяет внимания ребенку, что он собирается бросить ее и жениться на Любе? Ведь Юрцевич сказал, что Наташа все знает. Выходит, она и об этом знает. Какой ужас!

Люба набрала в грудь побольше воздуха.

– Да, это отец мальчиков. И что в этом такого? Что плохого в том, что отец интересуется жизнью своих детей?

– Я так и думала, – пробормотала Тамара Леонидовна. – Этого я и боялась.

– Чего ты боялась? Он что, убийца, вор, грабитель? Он у тебя чего-то требует? Денег просит? Ему ничего не нужно, только посмотреть изредка на сыновей, и то издалека. И вообще, как ты узнала, что это он?

– У меня есть глаза, – недобро усмехнулась мать. – Я еще в первый раз подумала, что мне его лицо почему-то кажется знакомым. А вчера прямо как ударило: наши мальчики – его копия, никаких сомнений быть не может. Ну, и о чем ты думаешь, хотелось бы знать? Зачем ты с ним общаешься? Гуляешь, разговоры ведешь? К чему все это?

– Ну мама, как ты себе это представляешь? Человек подходит ко мне, представляется, заводит разговор, причем спокойно, интеллигентно, ничего не требует, просто интересуется своими детьми, спрашивает, как они, как растут, как их здоровье, какие книжки они читают, в какие игры играют, как спортом занимаются. Это что, преступление? Он что, права на это не имеет? Я что, должна была орать, звать на помощь, грозить милицией? Как это все должно выглядеть по твоим представлениям?

Люба незаметно для себя повысила голос и сама тут же испугалась. Что она себе позволяет? Как разговаривает с матерью? Она уже готова была извиниться и пойти на попятный, когда Тамара Леонидовна неожиданно улыбнулась:

– Ты права, Любаша. В любой ситуации нужно вести себя интеллигентно. Ты же у меня девочка воспитанная. Нужно только постараться, чтобы этот Юрцевич не принял твою воспитанность за благосклонность и потворство его совершенно неуместным притязаниям.