Чувство льда

– Конечно, – кивнула Люба, – я принесу в следующий раз. Не боитесь, что ваша жена их найдет?

– Не боюсь. Наташа все знает. Она ведь приходила к вам, так что… – Он пожал плечами и улыбнулся как-то странно и отчужденно.

– Ну да, она знает, что у вас есть сыновья от другой женщины. А о том, что вы все еще хотите быть с ними, что приходите посмотреть на них издалека, она тоже знает?

– Она все знает, – повторил Юрцевич. – К сожалению, я не смогу прийти на следующую тренировку. Работа, заказчики и все такое. Может быть, вы могли бы захватить фотографии завтра? Я подошел бы к школе, встретил вас. А?

– Да ради бога."

"Вечером Люба подобрала фотографии Саши и Андрюши, сунула их в портфельчик, а укладываясь спать, с неожиданной улыбкой прикидывала, что бы такое завтра надеть на работу. В модном пальто она уже сегодня показалась Юрцевичу, надо бы завтра покрасоваться еще в чем-нибудь сногсшибательном, например в юбке, скроенной «по спирали». Если она правильно сшита, по хорошим лекалам, то при ходьбе создается иллюзия, будто юбка вращается вокруг ног. Очень красиво. Мало кому удается получить такую юбку, потому что хороших лекал ни у кого нет, только у самых дорогих портних. Да, пожалуй, она наденет эту юбку со строгой шерстяной водолазкой, а тонкую талию подчеркнет кожаным пояском. Будет очень неплохо.

Назавтра Юрцевич, получив фотографии, попросил разрешения проводить Любу до дома, на что она, разумеется, сразу же согласилась. Метров за пятьдесят до подъезда она внезапно увидела машину Тамары Леонидовны. Значит, мама дома. Надо прощаться здесь, не стоит искушать судьбу, ведь совсем недавно мать уже видела Юрцевича. Снова начнутся вопросы, расспросы, шутки и совершенно неуместная, на взгляд Любы, ирония.

Она уже открыла рот, чтобы попрощаться с Сергеем, когда он сказал:

– Кажется, Тамара Леонидовна идет.

– Где? – испугалась Люба.

– Да вон, из подъезда выходит.

– До свидания, – заторопилась она. – Спасибо, что проводили.

Она надеялась, что мать сразу сядет в машину, не оглядываясь по сторонам. Но было поздно, Тамара Леонидовна быстрым упругим шагом направлялась прямо к ним.

– Добрый день, добрый день, – пропела она. – Вы к нам? Заходите, пообедайте, а я убегаю, у меня сегодня съемка на студии Горького.

Чмокнув дочь в щеку, она царственно кивнула Юрцевичу, развернулась и пошла к машине. Еще несколько секунд – и белые «Жигули» промчались мимо них.

Любе казалось, что все произошло мгновенно, она даже опомниться не успела, однако уловила цепкий жесткий взгляд, которым мать окинула ее спутника.

На следующее утро Люба столкнулась с матерью на кухне, когда вышла готовить завтрак.

– Что ты так рано? – спросила она удивленно. – Ты же вчера поздно пришла. Я думала, ты проспишь часов до десяти.