8
0Похвасталась магнитофонной записью прошлогоднего концерта Владимира Высоцкого и рассказала, что запись прислал профессору Баранову его бывший ученик, который сейчас работал в Госплане СССР.
Мы с Ритой почти полчаса простояли около стены, увешанной рамками с фотографиями. Баранова с гордостью заявила, что почти все висевшие на стене снимки профессора сделала она. Пояснила, что давно увлекается фотоделом, а ванная комната в профессорской квартире и сейчас часто превращалась в фотолабораторию. В доказательство своих слов Рита принесла из спальни фотоаппарат «ФЭД-2». Сфотографировала меня с нескольких ракурсов.
Фотосессию прервало появление профессора Баранова. Я позировал на фоне полки со старинными книгами, когда профессор хлопнул дверью. Мне почудилось, что Рита не очень порадовалась приходу родителя. Она вздохнула, когда я подхватил с кресла снятый для «хорошего кадра» пиджак. Посмотрела мне в глаза, улыбнулась. Опустила фотоаппарат. Убрала за ухо непослушную прядь волос, поправила вновь распахнувшийся на груди халат. И поспешила в прихожую, где пыхтел профессор.
При виде меня Баранов удивлённо вытаращил глаза.
— Чернов? — сказал он.
Взглянул на Риту — тут же вновь посмотрел на меня и спросил:
— Чернов, вы… давно знакомы с моей дочерью?
— Папа! — воскликнула Рита.
Я увидел, как слегка порозовели от смущения её скулы. Но не заметил, чтобы она обиделась на слова отца. Рита по-заговорщицки подмигнула мне.
— Мы с Серёжей познакомились полчаса назад, — сообщила она.
Взяла из рук отца меховую шапку, стряхнула с неё на коврик у двери капли влаги.
— Серёжа к тебе пришёл, а не ко мне, — заявила Рита.
Она игриво улыбнулась, вновь чиркнула кончиком мизинца по виску.
Профессор взглянул на свои ноги: на выглянувшие из дыр в носках большие пальцы с квадратными жёлтыми ногтями. Нахмурил брови. Сунул ноги в потёртые тапки со стоптанными задниками.
Поднял на меня слегка рассеянный взгляд.
— Ко мне? — переспросил он. — Зачем? Надеешься, что я исправлю тебе оценку? И не мечтай…
Баранов замолчал, чуть склонил на бок голову.
— Погоди-ка, Чернов. Я же тебе сегодня поставил «отлично».
Профессор расслабил узел на своём галстуке.
— Всё так, Виктор Константинович, — сказал я. — Я не оценку у вас пришёл клянчить. Хочу перед вами покаяться.
Баранов удивлённо изогнул брови.
— Даже так? — сказал он. — Ну-с, кайтесь. Послушаю вас.
— Папа!
Рита вскинула руки.
Края её халата вновь разошлись, продемонстрировав мне и профессору усеянную родинками ложбинку на женской груди."
"Рита тут же спрятала её под одеждой.
— Папа, вы ведь не в прихожей будете разговаривать? — сказала она.
